На этой неделе Верховная Рада проголосовала в первом чтении правительственный законопроект №16043. Он совершенствует процедуру, по которой активы признаются необоснованными и взыскиваются в доход государства, — то есть гражданскую конфискацию. Еще 30 сентября профильный комитет рекомендовал принять законопроект за основу, а премьер-министр в письме назвал его «критически важным для получения финансовой помощи».
Сам инструмент еще никогда не применяли так активно. За девять месяцев 2026 года ВАКС принял по таким делам 21 решение. Это больше, чем за 2021–2024 годы вместе взятые (16). В частности, по решениям ВАКС в этом году в бюджет должны взыскать:
- более 8,2 млн грн у народного депутата Людмилы Марченко: пять квартир и внедорожник, оформленные на ее отца и сожительницу брата;
- более 7,2 млн грн у народного депутата Сергея Литвиненко: три автомобиля, оформленные на его неофициальных водителей и связанную с ним компанию;
- 4,35 млн грн у бывшего министра аграрной политики Виталия Коваля: квартиру, оформленную на его тещу.
В то же время среди дел, которые еще рассматривает ВАКС, есть и иск САП об активах бывшего вице-премьер-министра Алексея Кулебы на сумму около 5 млн грн. В июне суд наложил арест на квартиру и машино-место, которыми, по данным САП, пользовался чиновник. Окончательного решения о взыскании этих активов пока нет.
Дел становится все больше, а порядок рассмотрения не менялся с 2019 года: каждое дело рассматривает коллегия из трех судей. Разбираемся, насколько эффективной стала гражданская конфискация, что ее тормозит и что на самом деле предлагает правительственный законопроект, который Рада пока даже не взяла к рассмотрению.
Как у чиновников взыскивают необоснованные активы
Гражданскую конфискацию ввели в 2019 году. Логика таких исков проста: прокуроры сравнивают стоимость имущества и законные доходы чиновника. Если разница превышает 1 505 250 грн (750 прожиточных минимумов по состоянию на 28 ноября 2019 года), но меньше предела уголовной ответственности за незаконное обогащение (3 000 ПМ, в 2026 году это 9 984 000 грн), САП подает иск, чтобы признать имущество чиновника необоснованным и взыскать его в доход государства. Это касается не только собственных активов: иск можно подать и об имуществе, записанном на других людей, если фактически им распоряжается чиновник или оно было приобретено по его поручению. Поэтому в делах появляются их тещи, родители, водители и друзья.
Коррупционные и связанные с ними уголовные правонарушения имеют высокий уровень латентности, поэтому установить, из какого именно незаконного источника чиновник получил средства и приобрел актив, удается далеко не всегда. Гражданская конфискация этого и не требует: суд не устанавливает вину чиновника, а прокурор обосновывает лишь разрыв между стоимостью имущества и законными доходами. Далее слово за ответчиком. Не смог объяснить, откуда деньги, и имущество (или его стоимость) идет в бюджет.
Важен и стандарт доказывания. В уголовном деле вину человека нужно доказать «вне разумного сомнения», и все сомнения толкуют в пользу обвиняемого. В гражданской конфискации действует стандарт «баланса вероятностей»: суд просто выясняет, чья версия убедительнее с учетом поданных сторонами доказательств.
Не нарушает ли это права человека? Нет: ЕСПЧ неоднократно отмечал, что существуют общие европейские стандарты, которые поощряют конфискацию имущества, связанного с коррупцией и другими тяжкими преступлениями, даже без приговора (Тодоров и другие против Болгарии, Дзагини против Сан-Марино, Изайя и другие против Италии). Главное, чтобы государство представило доказательства связи между этим имуществом и незаконными действиями чиновника.
Первые годы инструмент применяли осторожно. Исков были единицы, а прокуроры и суд тем временем нарабатывали практику по базовым вопросам: как рассчитывать законные доходы и стоимость активов (практика Апелляционной палаты ВАКС), кого считать надлежащим ответчиком, как доказывать, что чиновник фактически распоряжается имуществом, оформленным на других. В последнее время ситуация изменилась: по статистике ВАКС, в 2023 году в суд поступило 7 таких исков, в 2024-м — 12, а в 2025-м — уже 44.
Благодаря практике расширяются и юридические рамки инструмента: в деле покойного руководителя региональной экологической инспекции ВАКС пришел к выводу, что необоснованные активы можно взыскать даже после смерти чиновника — с наследников. Логика суда: «поскольку право собственности на имущество изначально было обретено наследодателем неправомерно, то такая неправомерность отягощает оборотоспособность имущества, в том числе возможность его наследования». Апелляционная палата ВАКС согласилась и напомнила, что гражданская конфискация в Украине построена по модели in rem, то есть «в отношении вещи», а не лица.
Судебные решения есть. А что с возвратом активов?
По состоянию на 20 октября 2026 года ВАКС вынес решения по 58 делам о признании активов необоснованными. В 52 из них (90%) суд удовлетворил иск полностью или частично, в остальных — отказал. Только за 2025 год и первое полугодие 2026-го ВАКС постановил взыскать в доход государства более 161 млн грн.
В то же время решения ВАКС в основном выдерживают пересмотр в апелляции и кассации: в 29 из 37 дел, уже рассмотренных высшими инстанциями, решения остались без изменений.
Не менее показательна скорость принятия решений. В среднем первая инстанция ВАКС рассматривает такое дело за 209 дней, а половину дел решает меньше чем за 179 дней. Для сравнения: уголовные дела в ВАКС в 2025 году длились в среднем 405 дней, а в 2024 году средний показатель достигал 618 дней.
Еще показательнее сравнение с привлечением к уголовной ответственности за незаконное обогащение. По ст. 368-5 УК вынесено всего два приговора, оба на основании сделок о признании вины. Это не значит, что гражданская конфискация заменяет уголовную ответственность, но как инструмент возврата активов она значительно чаще и, что главное, гораздо быстрее дает результат.
В то же время наличие судебного решения — еще не деньги в бюджете. Если дело доходит до Верховного суда, от подачи иска до окончательного постановления проходит в среднем 543 дня, то есть почти полтора года. На стадии кассационного рассмотрения ответчики в большинстве случаев просят приостановить исполнение решения: такие ходатайства заявили в 23 из 30 дел, и ВС удовлетворил 20 из них. В семи делах, где решение в конечном итоге оставили без изменений, исполнение было приостановлено в среднем более полугода.
Отдельная проблема: отсутствие обобщенных публичных данных о состоянии исполнения решений по данной категории дел, в частности — сколько денег государство реально получило. Между решением и поступлением средств могут быть пересмотр в судах высших инстанций, приостановка исполнения, а там, где суд взыскал стоимость имущества, еще и поиск средств, на которые можно обратить взыскание. Без анализа этих данных невозможно понять, где именно происходит сбой и действительно ли государство возвращает активы или только коллекционирует решения на бумаге. Для сравнения: Директива ЕС 2024/1260 (ст. 28), с которой Украина должна согласовать законодательство, прямо обязывает государства собирать статистику о количестве исполненных решений о конфискации и стоимости возвращенного имущества.
Один судья вместо трех: что предлагает правительство
Дела о гражданской конфискации по-прежнему обязательно рассматривает коллегия из трех судей.
Предмет спора в этих делах более узкий, а доказательства преимущественно документальные: декларации, договоры, банковские выписки, данные реестров и оценки имущества. Бывает, что чиновника выдают даже штрафы за нарушение ПДД на «тещиной» машине или оплата коммуналки за «отцовскую» квартиру.
И с ростом числа исков суд уже не справляется. В конце 2025 года в очереди находились 33 таких дела, хотя годом ранее их было всего 8. И дела затягиваются все дольше: если в 2023 году суд первой инстанции в большинстве случаев решал дела меньше чем за 84 дня, то в 2026-м — менее чем за 263 дня (именно за такой срок была рассмотрена половина дел).
Законопроект №16043 предлагает передать эти дела, как и санкционные, на единоличное рассмотрение. Но с исключением: ответчик может попросить коллегию из трех судей, если занимает одну из определенных законом должностей. Среди них — народные депутаты, члены Кабмина, генпрокурор, руководители НАБУ, НАПК, СБУ и НБУ, судьи Конституционного суда. По сути, это тот же перечень, что и для коллегиального рассмотрения уголовных дел в ВАКС (ст. 31 УПК).
Сама идея не нова. Дорожная карта по вопросам верховенства права предусматривала это изменение до конца сентября 2025 года, а план Ukraine Facility — в качестве отдельного шага (4.14). Предыдущий правительственный законопроект №14033 отозвали из-за отставки правительства, поэтому нынешний — уже вторая попытка выполнить обязательство, срок которого истек год назад.
Цель законопроекта НАПК формулирует как обеспечение надлежащей динамики рассмотрения дел о гражданской конфискации, но приводит в ее обоснование лишь цифры по уголовным производствам.
Приведенные в этом тексте цифры закрывают этот пробел: количество исков и нерассмотренных дел выросло примерно в четыре раза, тогда как сроки рассмотрения с 2023 года увеличились в три раза. Поэтому одноличное рассмотрение нужно не только чтобы освободить судей для уголовных дел, но и чтобы гражданская конфискация сохранила главное преимущество перед уголовным процессом — способность доходить до результата в разумные сроки.
Почему для топ-чиновников предлагают другие правила
Законопроект не связывает право на коллегиальное рассмотрение ни со сложностью дела, ни с количеством активов или ответчиков. Единственный критерий — топ-должность. Поэтому два одинаковых дела, скажем, о квартире стоимостью 5 млн грн, оформленной на родственника, будут рассматриваться в разном составе суда в зависимости от того, кто ответчик: народный депутат или налоговик.
Конституция (ст. 129) гарантирует равенство всех участников процесса перед законом и судом. А должность сама по себе не делает дело сложнее по сути: в обоих случаях необходимо выяснить одно и то же — стоимость имущества и законные доходы.
К тому же исключение асимметрично. Требовать коллегию может только ответчик. У прокурора такого права нет, даже если дело действительно сложное: с десятками активов, несколькими соответчиками или запутанной схемой оформления имущества.
Нужно признать и аргументы в пользу исключения: дела в отношении высших должностных лиц более резонансны, давление на суд в них более вероятно, а коллегия — дополнительная гарантия независимости. Однако ни сложность дела, ни риск давления не зависят от того, включена ли должность в перечень. Поэтому критерием должна быть сложность дела, а не статус ответчика.
Механизм для лучшего решения уже существует. Положения Гражданского процессуального кодекса уже позволяют судье решить вопрос о коллегиальном рассмотрении «по собственной инициативе или по ходатайству участника дела», если Кодекс предусматривает такую возможность. Поэтому вместо перечня должностей достаточно закрепить, что «с учетом сложности дела о признании активов необоснованными судья, рассматривающий его, по собственной инициативе или по ходатайству любой из сторон, может назначить дело к коллегиальному рассмотрению».
Скорость, равенство и реальное возвращение активов
Законопроект должен решить сразу несколько проблем: сократить сроки рассмотрения дел о гражданской конфискации, разгрузить судей ВАКС и помочь Украине выполнить обязательства по программе Ukraine Facility, от которых зависит получение Украиной 124 млн евро макрофинансовой поддержки со стороны ЕС. Поэтому как можно более быстрое голосование за скорректированный текст законопроекта во втором чтении станет важным сигналом как для международных партнеров, так и для суда, где накапливаются дела.
В то же время единоличное рассмотрение не означает правосудия на скорую руку: решение, как и прежде, будет проверять Апелляционная палата ВАКС. Однако предложенное исключение для топ-чиновников нужно пересмотреть. Состав суда должен зависеть от сложности дела, а не от должности ответчика. Парламент может исправить это ко второму чтению — если наконец возьмется за законопроект.
Сила гражданской конфискации в том, что она задает каждому чиновнику один и тот же вопрос: откуда деньги? Теперь важно, чтобы этот механизм работал быстрее, эффективнее и одинаково для всех.