Города без выборов. Как меняется местное самоуправление во время войны

Местные выборы должны были состояться осенью 2025 года, но в период действия военного положения их проведение запрещено. Городские головы и рады, избранные еще в 2020 году, продолжают исполнять свои полномочия.

Однако отсутствие выборов не означает, что местная власть осталась такой, какой ее сформировали избиратели в 2020 году. Мэры умирают, уходят в отставку, мобилизуются, лишаются должностей по решениям судов или переходят на другую работу. Их полномочия принимают на себя секретари рад, причем временное исполнение обязанностей городского головы иногда затягивается на годы. В то же время в некоторых городах создаются военные администрации, действующие наряду с выборными органами или принимающие на себя их полномочия. Все это меняет систему местной власти без прямого участия избирателей.

Но изменился не только состав местной власти, но и условия, в которых она работает, — даже там, где избранные в 2020 году мэры остались на должностях.

Полномасштабное вторжение застало местное самоуправление в период незавершенной децентрализации. Громады получили полномочия и финансы, но их разграничение с государством осталось недостаточно четким. Не был решен и вопрос государственного надзора за законностью решений местных рад. Принятый в ноябре 2025 года после сложных компромиссов закон №4677 должен вступить в силу после завершения военного положения.

Война добавила к этим противоречиям вопрос взаимодействия местного самоуправления с военными администрациями. На фоне перераспределения бюджетных ресурсов в пользу центра, активизации правоохранителей и усиления роли военных администраций становится понятнее, почему та же Ассоциация городов Украины так настойчиво сопротивляется жесткому государственному надзору. Цифры нашего исследования только усиливают опасения, что он может стать еще одним инструментом давления на громады.

Однако риски усиления государственного надзора не отменяют другую проблему: действующие механизмы контроля зачастую не работают, в частности из-за неформальных договоренностей на местах. Поэтому угроза политического давления со стороны центра не оправдывает фактическую бесконтрольность решений местной власти.

Итак, вопрос уже не только в том, сколько городских голов, избранных в 2020 году, остаются на должностях. А в том, кто фактически управляет украинскими городами на пятый год полномасштабной войны без местных выборов. Откуда эти руководители получили полномочия и перед кем они подотчетны? Насколько временными остаются механизмы управления, введенные во время войны? И что эти изменения говорят о балансе между местным самоуправлением и государственной вертикалью в условиях затяжной войны?

Именно это мы попытались выяснить, проанализировав модели управления в 339 украинских городских громадах и городе Киеве. Исследование не охватывало оккупированные города, данные собирали в сентябре-октябре 2026 года.

Модели управления на местах

На шестой год без местных выборов в исследованных городах сформировалось несколько моделей управления:

  1. Управление избранным городским головой.
  2. Управление секретарем рады как и.о. городского головы.
  3. Параллельное функционирование органов местного самоуправления (ОМС) и военной администрации (ВА).
  4. Параллельное функционирование ВА и ОМС с секретарем рады как и.о. городского головы.
  5. Осуществление полномочий ОМС начальником ВА.
  6. Функционирование ВА в отсутствие городского головы и секретаря рады.

Но эти модели находятся в разных юридических плоскостях. Исполнение полномочий городского головы секретарем рады — предусмотренный законом механизм местного самоуправления.

При этом создание военной администрации внедряет отдельный механизм государственного управления, который сам по себе не прекращает осуществление полномочий избранными органами. Для передачи полномочий городского головы, рады и ее исполнительных органов начальнику ВА требуется отдельное решение Верховной Рады по представлению президента.

ZN.UA

Несмотря на появление новых моделей, в большинстве исследованных городов по-прежнему руководят мэры, избранные в 2020 году. Трансформация происходит в меньшей части городов — но именно там видно, как работает система, когда власть продолжает меняться, а прямое обновление путем выборов недоступно.

Показательный пример — Пивденноукраинск. После сессии городской рады 22 января 2026 года следующую удалось открыть только 3 июля после нескольких переносов. Виталий Ким, в то время начальник Николаевской ОВА, причиной создания ВА называл внутренние ссоры и разногласия в городской раде и наличие АЭС. В декабре 2025 года с просьбой ввести военную администрацию обращался мэр Валерий Онуфриенко.

2 июля президент подписал указ о создании Пивденноукраинской городской военной администрации, который вступил в силу 4 июля. Но городская рада не прекратила работу: сессия состоялась 3 июля, еще до вступления указа в силу, а следующие — 15 июля и 10 сентября.

В сентябре начальник городской военной администрации (ГВА) Иван Кухта и мэр Валерий Онуфриенко подписали совместное распоряжение о порядке взаимодействия. Согласно сообщениям о его содержании, документ предусматривает, в частности, предварительное согласование с начальником ГВА отдельных кадровых решений по коммунальным предприятиям и учреждениям.

Этот случай показывает, почему одного только количества созданных ВА недостаточно. Во-первых, появление военной администрации не обязательно прекращает работу выборных органов, но может изменять порядок принятия управленческих решений и фактическое распределение полномочий. Во-вторых, среди публично названных причин создания ВА в Пивденноукраинске были не только риски для безопасности, связанные с расположением АЭС, но и конфликты внутри городской рады. Поэтому важно выяснять не только то, кто фактически руководит громадой и отвечает за принятые решения, но и где проходит грань между необходимостью обеспечить управление во время войны и вмешательством государственной вертикали в местные политические процессы.

Когда мэр у власти

Избранные городские головы продолжают руководить в 271 городе (80% от общего числа). Таким образом, несмотря на шесть лет без местных выборов, базовая модель городского управления остается доминирующей: в 80% исследованных городов продолжают руководить головы, непосредственно избранные громадами в 2020 году.

Хотя со стороны может показаться, что в этих городах все остается «по-старому», условия работы мэров изменились. Органы местного самоуправления отвечают за жизнедеятельность громад во время полномасштабной войны, при этом действуя в условиях усиления роли государственной вертикали. Это создает как новые возможности для координации, так и риски политического давления.

ZN.UA

Почти треть действующих мэров — самовыдвиженцы (85). Вдвое меньше избрано от «Слуги народа».

Партийная картина мэров и секретарей-и.о. заметно отличается. Среди действующих мэров самая большая группа — самовыдвиженцы. При этом среди секретарей, исполняющих обязанности городских голов, больше всего представителей «Слуги народа». Это не доказывает системный переход городов под контроль определенной партии, но показывает, что в отсутствие мэра большее значение приобретает партийный состав рады, ведь именно депутаты избирают секретаря, который при предусмотренных законом обстоятельствах может принять на себя полномочия городского головы. В отсутствие выборов такая смена может влиять не только на персональный состав руководства городской власти, но и на его партийный баланс — без нового волеизъявления громады.

В 16 городских радах есть мэры, но отсутствуют секретари. Секретарь — потенциальный исполняющий обязанности мэра и руководитель города. Отсутствие секретаря может быть временным, когда рада собирается голосовать за нового. Но иногда это постоянное состояние.

В Харькове последним секретарем (именно последним, потому что нового пока не видно) был действующий городской голова Игорь Терехов. Он занимал эту должность с декабря 2020 года, став и исполняющим обязанности мэра после смерти Геннадия Кернеса. После избрания Терехова мэром в Харькове уже пять лет нет секретаря.

Также секретаря нет в Киеве, хотя политическая ситуация в столице отличается от других городов. С 2020 года должность заместителя городского головы — секретаря Киевской городской рады занимал Владимир Бондаренко, ушедший с поста в апреле 2025 года. Тогда имя Бондаренко появилось в деле НАБУ, которое проводило масштабную операцию «Чистый город» по земельным махинациям Дениса Комарницкого.

Следовательно, в самой большой группе городов сохраняется кадровая преемственность: городскими головами остаются непосредственно избранные руководители. В то же время в части рад вакантной остается должность секретаря, который должен обеспечить преемственность в случае досрочного прекращения полномочий мэра. Это создает институциональную уязвимость, но причины такой ситуации могут быть разными: от неспособности депутатов договориться о кандидатуре до сознательного нежелания городского головы допустить появление в раде альтернативного центра влияния, который может при определенных обстоятельствах принять на себя его полномочия.

Когда секретарь — и.о. городского головы

В 42 городах полномочия городского головы исполняют секретари рад. Это уже не просто краткосрочный механизм преемственности:в части громад он длится годами. У секретаря есть свой выборный мандат депутата, но мэром громада его не избирала — на должность секретаря его назначила рада. В то же время этот механизм сохраняет представительную основу местного самоуправления: секретарь — избранный депутат, а полномочия городского головы осуществляет в соответствии с предусмотренной законом процедурой. Однако прямого мандата громады именно на должность мэра у него нет.

Процесс продолжается и в 2026 году. 25 марта депутаты Луцкой городской рады поддержали отставку городского головы Игоря Полищука; вместе с ним заявление подал и секретарь рады. В тот же день депутаты избрали новым секретарем Екатерину Шкледу, которая начала исполнять полномочия городского головы. А уже в июле ее сменил на этой должности Андрей Разумовский. В том же месяце лишился должности мэр Вилково Матвей Иванов — после вступления в силу приговора суда по делу о незаконной добыче песка из Дуная.

В шести городах — Кривом Роге, Золотоноше, Корсунь-Шевченковском, Карловке, Сваляве и Бобровице — секретари исполняют полномочия городского головы с 2021 года.

То есть шесть городов прошли почти полный обычный избирательный цикл с руководителем, которого громада не избирала мэром. Секретаря можно сменить решением рады, тогда как избиратели до возобновления выборов не могут ни подтвердить его на посту городского головы, ни избрать другого.

Секретарь городской рады Кривого Рога Юрий Вилкул исполняет полномочия мэра уже около пяти лет. После смерти избранного городского головы Константина Павлова тогдашний секретарь городской рады сложил полномочия, и рада избрала секретарем Вилкула.

Для него это возвращение к управлению городом в другом статусе. Вилкул был городским головой Кривого Рога в 2010–2020 годах, а на выборах 2020 года опять баллотировался, но снял свою кандидатуру перед вторым туром. Теперь он исполняет полномочия городского головы не по результатам прямых выборов на эту должность, а через механизм преемственности.

Кривой Рог особенно наглядно показывает политическую сторону такого механизма преемственности. Наряду с Юрием Вилкулом заметную роль в управлении городом играет его сын Александр Вилкул. Как отмечала «ОПОРА» в аудите безопасности Криворожской громады 2025 года, военная администрация в городе не создавалась, зато после начала полномасштабного вторжения был создан Совет обороны Кривого Рога, который возглавил Александр Вилкул. Вокруг его статуса и полномочий возникали публичные и судебные споры.

Итак, в городе, где избиратели уже почти шесть лет не могут переизбрать власть, осуществление полномочий городского головы и заметная роль в военном управлении городом в течение длительного времени связаны с одной политической семьей. Это поднимает уже более широкий вопрос — о политической конкуренции и подотчетности власти в условиях длительного отсутствия выборов.

Треть секретарей в статусе и.о. являются представителями «Слуги народа» — 16. Избранники от партии «За майбутнє» руководят шестью городами.

ZN.UA

Механизм преемственности дал возможность городам не остаться без руководства, но из-за отсутствия выборов в части громад временное исполнение полномочий стало многолетним. В результате городом может годами руководить депутат, избранный громадой, но без прямого мандата избирателей именно на должность городского головы.

Когда создают военную администрацию

В 27 из 340 исследованных городов созданы военные администрации — около 8%. Здесь представлены несколько моделей управления.

В 19 городах начальникам военных администраций переданы полномочия городского головы, рады и ее исполнительных органов. При этом в шести из них избранный городской голова возглавил созданную военную администрацию. Здесь его позиция полностью зависит от центральной власти, а не от громады, хотя связь с населением сохраняется благодаря победе на местных выборах.

В восьми городах выборные органы продолжают действовать параллельно с военной администрацией. Так, в пяти громадах параллельно с действующим мэром существует ВА — в Киеве, Вараше, Нетешине, Пивденноукраинске и Терновке. Киев из-за своего статуса — отдельный кейс, который невозможно сравнивать с другими громадами.

В двух городах вместе с секретарями — и.о. мэра функционируют военные администрации — в Сумах и Одессе.

И отдельный кейс — Чернигов, где отсутствуют мэр и секретарь рады, но полномочия ОМС не переданы военной администрации.

То есть само наличие ВА еще не показывает, насколько изменилась модель управления городом.

Проблема временного назначенного управления возникла не после 2022 года. Еще до полномасштабного вторжения опыт военно-гражданских администраций (ВГА) в Донецкой и Луганской областях выявил риски длительного отстранения громад от выборного управления и концентрации полномочий в руках назначенных руководителей. У нынешних военных администраций другая правовая основа — Закон «О правовом режиме военного положения», но отдельного комплексного закона, который бы системно регулировал их работу и взаимодействие с местным самоуправлением, до сих пор нет. В таких условиях особое значение приобретают прозрачность оснований создания ВА, разграничение полномочий, контроль над бюджетными и имущественными решениями, а также подотчетность перед громадой.

В Одессе одновременно действуют ВА и городская рада. После решения о прекращении гражданства Геннадия Труханова в октябре 2025 года он лишился должности городского головы. Его полномочия исполняет секретарь горрады Игорь Коваль, а начальником ВА стал Сергей Лысак, до этого возглавлявший Днепропетровскую ОВА. Заметных публичных конфликтов между ВА и горрадой пока нет. В то же время местные группы влияния после отставки Труханова продолжают сосуществовать с новым руководством ВА.

Военные администрации созданы также в трех городах-спутниках атомных электростанций: в 2023 году — в Нетешине, в 2024 году — в Вараше, 2 июля 2026 года — в Пивденноукраинске. При создании ВА в этих городах основаниями, прямо или косвенно, называлась и близость АЭС. В таких громадах особое значение приобретают вопросы безопасности критической инфраструктуры и координации между местным самоуправлением и военным управлением.

Но кадровые назначения в этих городах не всегда согласуются с аргументацией безопасности при создании ВА. Если в Нетешине ее начальником стал выходец из СБУ, то в Вараше — депутат Ровенской областной рады, не имевшая опыта работы в сфере безопасности. Это ставит вопрос о том, насколько определяющими при таких назначениях были именно компетенции в области безопасности.

Ведь нельзя исключать, что при назначении руководителей учитываются не только соображения безопасности, но и интересы различных политических или экономических групп, для которых важно влияние на управление городом и его ресурсами. В то же время это не снимает вопросов к самим органам местного самоуправления, в частности о коррупционных рисках в их деятельности. Но замена выборного влияния назначаемым сама по себе не гарантирует преодоления этих рисков, а может означать лишь перераспределение контроля над ресурсами между различными группами влияния.

Во всех этих случаях ВА существует наряду с органами местного самоуправления. Такая конструкция не обязательно приводит к конфликту, но часто поднимает вопрос о распределении полномочий и ответственности между этими двумя институциями.

Таким образом, масштаб изменений в местном управлении определяет не сам факт создания ВА, а то, что произошло после этого с выборными органами: кому принадлежат ключевые полномочия и кто фактически отвечает за решения. Появление ВА создает в громаде еще один центр принятия решений, полномочия которого зависят от установленной законом модели управления и отдельных решений об их передаче.

Чернигов: когда формальная власть не равна фактической

Один из наиболее ярких примеров открытого конфликта, когда городская рада утратила часть своего влияния на управление в результате политической борьбы, — Чернигов. Здесь в 2023 году была создана городская военная администрация, и у города нет ни мэра, ни секретаря, хотя рада продолжает работать. Секретаря не избирают, а часть функций городского головы выполняет один из его заместителей.

Владислав Атрошенко, мэр с 2015 года и народный депутат трех созывов, в 2023 году лишился должности после вступления в законную силу решения суда о нарушении требований по предотвращению конфликта интересов. Суд назначил ему штраф и на год лишил права занимать должности, связанные с выполнением функций местного самоуправления. Основанием послужило использование служебного водителя для перевозки за границу личного автомобиля супруги мэра. Сам Атрошенко считал дело политически мотивированным и связывал его с противостоянием с центральной властью.

На этом конфликт не закончился. Секретарь от промэрской партии «Родной дом» Александр Ломако продержался на посту исполняющего обязанности до конца 2024 года. В декабре он написал заявление об увольнении с должности секретаря горрады, назвав причинами своего решения военные администрации, которые, по его словам, «взяли город в заложники». Ломако также заявлял о давлении со стороны военных администраций; представители государственной вертикали эти обвинения отрицали.

С тех пор город остается без мэра и секретаря рады. После отставки Ломако рада уполномочила заместителя мэра Виктора Геращенко исполнять обязанности по вопросам текущей деятельности исполнительных органов горрады.

Наиболее наглядно изменение баланса между городским самоуправлением и ГВА проявилось в бюджетных полномочиях. В 2024 году суды в споре между военной администрацией и горрадой о внесении изменений в бюджет громады на 2023 год встали на сторону ГВА. Горрада обжаловала эти решения в Верховном суде.

Верховный суд 28 мая 2026 года кассационную жалобу городской рады оставил без удовлетворения, подтвердив, что после создания ГВА полномочия по составлению, утверждению и внесению изменений в местный бюджет перешли к военной администрации.

Чернигов демонстрирует, что реальное влияние государственной вертикали на управление громадой может усиливаться даже без законодательной передачи руководителю ГВА всего комплекса полномочий местного самоуправления. Конфликт обострился, в частности, из-за различного толкования сторонами распределения полномочий между военной администрацией и местной радой.

Учитывая, что для передачи полномочий военным администрациям в отдельных громадах требуется решение Верховной Рады, политический конфликт между местным самоуправлением и государственной вертикалью сам по себе становится фактором изменения реального баланса власти. В то же время Чернигов пока не дает оснований утверждать, что такой сценарий неизбежен для других городов: в большинстве громад, где параллельно действуют ОМС и военные администрации, открытого противостояния такого масштаба нет.

Когда все получила военная администрация

В 19 городах начальники военных администраций осуществляют полномочия городской рады, ее исполнительных органов и городского головы. Это самое глубокое институциональное изменение в выборке: речь идет уже не о сосуществовании ВА и местного самоуправления, а об осуществлении ключевых полномочий выборных органов начальником ВА.

Девять из 19 городов расположены в Донецкой области, шесть — в Харьковской, два — в Херсонской (в том числе город Херсон), и по одному — в Запорожской и Николаевской областях.

Но и эта группа неоднородна. В шести из 19 городов начальниками ВА стали головы, избранные громадой в 2020 году. То есть институциональная модель управления изменилась, но персонально городом продолжил руководить человек, получивший прямой избирательный мандат в 2020 году, — теперь уже как назначенный начальник ВА. В остальных случаях вместе с моделью управления сменился и руководитель — ключевые полномочия получило назначенное лицо.

Важно! Различные способы перехода от выборного к назначаемому управлению будут иметь значение и после окончания военного положения: от того, сохранил ли избранный мэр свои полномочия и какие решения принял парламент, будет зависеть порядок возобновления работы органов местного самоуправления.

Александр Гончаренко стал городским головой Краматорска по результатам выборов 2020 года. В июле 2022 года здесь создали городскую военную администрацию, начальником которой назначили действующего городского голову.

В Славянске путь был длиннее. Вадим Лях дважды избирался городским головой — в 2015 и 2020 годах. После создания в 2021 году военно-гражданской администрации он возглавил ВГА, а после начала полномасштабного вторжения — городскую военную администрацию. То есть выборный руководитель последовательно перешел к новым, уже государственным формам управления городом.

Другую динамику показывает Изюм. Первым начальником военной администрации был избранный городской голова Валерий Марченко. В 2025 году его сменил Сергей Федченко, который до этого был первым заместителем Боровского поселкового головы. Формально модель управления не изменилась — городом по-прежнему руководит ВА. Но сменился руководитель военной администрации: вместо избранного громадой городского головы ее возглавил другой назначенный человек. При этом Валерий Марченко остался городским головой, но без реальных полномочий.

Херсон — пример еще одного кадрового маршрута. Городскую военную администрацию возглавляли должностные лица, пришедшие из правоохранительной и государственной вертикали: Ярослав Шанько до назначения работал заместителем начальника Херсонской ОВА и в системе МВД, его предшественник Роман Мрочко — в прокуратуре.

Так, четыре кейса показывают разные траектории внутри одной юридической модели: избранный мэр может сам перейти в ВА, пройти через ВГА, быть впоследствии замененным на посту начальника ВА другим назначенным руководителем или же руководство ВА может перейти к человеку из государственной или правоохранительной вертикали.

Киев: избранный мэр и новые центры власти

Киев всегда был особым призом в противостоянии президентов и городских голов. Борьба за контроль над столицей — это борьба не только за политическое влияние, но и за бюджет, коммунальное хозяйство и управленческие ресурсы крупнейшего города страны. В 2010 году Виктор Янукович назначил главой КГГА Александра Попова, фактически лишив избранного мэра Леонида Черновецкого контроля над исполнительной властью города. Сегодня эта давняя коллизия возвращается — уже в условиях войны.

Нынешнее противостояние имеет еще одно измерение: Виталий Кличко возглавляет Ассоциацию городов Украины, которая отстаивает интересы громад в отношениях с центральной властью. Поэтому конфликт вокруг управления Киевом выходит за рамки столицы и накладывается на более широкую борьбу за полномочия и ресурсы местного самоуправления.

Особенность Киева в том, что КГГА одновременно выполняет функции государственной администрации и исполнительного органа Киеврады. Ее возглавляет избранный мэр Виталий Кличко. После полномасштабного вторжения наряду с КГГА появилась КГВА, начальника которой назначает президент. Законодательство не обеспечило четкого разграничения полномочий между двумя администрациями. Когда КГВА возглавлял Тимур Ткаченко, это неоднократно приводило к публичным конфликтам вокруг транспорта, укрытий и других вопросов управления городом.

После увольнения Ткаченко в июле 2026 года КГВА осталась без постоянного начальника. Его обязанности исполняет первый заместитель Андрей Ткачев. Но отсутствие назначенного руководителя не сняло главный вопрос: кто контролирует управление столицей и перед кем отвечает за его результаты.

Недавно новым поводом для противостояния стала подготовка Киева к зиме. Президент Владимир Зеленский публично раскритиковал ее темпы, Кличко в ответ привел данные о выполненных работах и финансировании. Но вопрос ответственности не так однозначен: за городскую коммунальную инфраструктуру отвечает местная власть, но часть проектов по обеспечению энергетической устойчивости зависит от правительства и государственных структур. Поэтому спор о готовности столицы к холодам одновременно стал спором о полномочиях, ресурсах и политической ответственности.

На этом фоне Зеленский начал консультации по вопросам усиления безопасности Киева, в частности, провел встречу с бывшим главой СБУ Василием Малюком. А 23 октября президент заговорил о создании «специального кабинета» для выработки решений по Киеву, не пояснив, что это за орган, какие решения он будет принимать и как будет взаимодействовать с КГГА, КГВА и Киеврадой. Уже 28 октября Зеленский сообщил, что предлагал возглавить КГВА Владимиру Гройсману, Александру Кубракову и Сергею Сухомлину, но все трое отказались.

И здесь возникает принципиальный вопрос: можно ли разрешить конфликт полномочий, создав еще один центр власти? Действующее законодательство не предусматривает отдельный «кабинет» для управления столицей. Если речь идет о консультативной площадке — это одно дело. Если же о структуре, которая возьмет на себя управленческие полномочия, встанет вопрос о ее конституционности. Не менее деликатен и возможный сценарий замены главы КГГА: решение Конституционного суда от 25 декабря 2003 года №21-рп/2003 связывает эту должность с избранным киевским городским головой.

Итак, война не положила начало борьбе за Киев, а дала ей новые инструменты. Избранный мэр остается на посту, однако контроль над управлением столицей вновь становится предметом противостояния с центральной властью.

Вместо выводов

Изменения в управлении украинскими городами происходят на фоне укрепления государственной вертикали. С начала полномасштабной войны центр не только получил дополнительные полномочия в сфере безопасности, но и перераспределил в свою пользу часть финансовых ресурсов громад. В частности, с 2023 года НДФЛ с денежного довольствия военнослужащих и силовиков направляется в государственный бюджет. Несмотря на введенные компенсационные механизмы, это усилило зависимость местного уровня от решений центра по распределению средств.

Еще одним фактором стали активные действия правоохранительных органов, которые отдельные представители местного самоуправления называли давлением. В то же время расследования независимой антикоррупционной вертикали НАБУ/САП нужно отделять от дискуссии о влиянии президентской власти на правоохранительную систему. Именно в этом политическом и институциональном контексте следует рассматривать результаты исследования.

Итак:

Во-первых, базовая модель городского управления остается устойчивой. Спустя шесть лет после местных выборов в 80% исследованных городов по-прежнему руководят избранные городские головы. То есть данные исследования не дают оснований говорить о вытеснении местного самоуправления государственной вертикалью.

В то же время формальное руководство демонстрирует лишь одну из сторон — внешнюю, за которой скрывается реальное влияние. В условиях полномасштабной войны полномочия центральной власти расширились, к этому добавляются неформальные инструменты влияния.

Во-вторых, сама система местной власти за эти шесть лет заметно изменилась. Число городов без действующего мэра выросло с семи в 2021 году до 45 в 2026-м. В шести городах секретари уже почти отработали обычный пятилетний мэрский цикл. Отсутствие выборов не законсервировало власть, сформированную в 2020 году. Изменился сам механизм обновления местной власти в условиях войны, без возможности проведения выборов и прямого голосования громады.

В-третьих, военные администрации создали еще несколько моделей управления громадами — и именно здесь больше всего заметны риски изменения баланса между местным самоуправлением и государственной вертикалью. В одних городах ВА работают наряду с выборными органами, в других их начальники осуществляют полномочия городского головы, рады и исполкома. В то же время в части городов начальниками ВА стали мэры, избранные в 2020 году. А Чернигов демонстрирует другую сторону этой конструкции: фактический баланс влияния может меняться и без формальной передачи военной администрации всего комплекса полномочий органов местного самоуправления.

К тому же создание ВА может быть связано не только с соображениями безопасности, но и с политическими конфликтами в громадах. Война не устранила политическую конкуренцию за ресурсы, полномочия и влияние, а кадровые назначения и решения о передаче полномочий влияют на то, кто фактически контролирует управление городом сегодня и какими будут условия восстановления выборной власти после войны. Дополнительную неопределенность создает вопрос о разграничении полномочий между органами местного самоуправления и военными администрациями.

В-четвертых, эти изменения происходят в тот момент, когда роль городов в стойкости государства только возрастает. Постоянные российские атаки на города и критическую инфраструктуру увеличивают ответственность местных властей за отопление, транспорт, укрытия, коммунальные услуги и восстановление. Поэтому способность центральных и местных властей работать вместе, распределять полномочия, ресурсы и ответственность становится вопросом не только демократии, но и стойкости страны. Насколько это взаимодействие сегодня работает — отдельный вопрос, который это исследование не измеряло.

После войны придется вернуться к вопросу действенного государственного надзора за законностью актов местного самоуправления — в частности, к проблемам, которые пытался решить еще первоначальный законопроект №4298. Ведь многочисленные контрольные органы не гарантируют законность решений, особенно там, где между местными властями и представителями правоохранительных и контрольных систем сложились неформальные договоренности. Без независимого от местных интересов, но защищенного от политического использования центром надзора децентрализация будет оставаться институционально незавершенной.

Итак, главный риск, который показывают эти данные, — не исчезновение местного самоуправления, а постепенное изменение самой конструкции власти. Временные руководители остаются на годы, наряду с выборными органами или вместо них работают ВА, а часть ресурсов и полномочий переходит на государственный уровень. Меняется не только состав местной власти, но и степень ее самостоятельности, а также механизмы смены руководства.

Война требует централизованной координации, но политическая борьба за контроль над городами и их ресурсами продолжается. И чем дольше не работает механизм выборного обновления власти, тем острее становятся вопросы о будущем местного самоуправления и возвращении к демократическим процедурам после войны. А в первую очередь — вопрос, с которого начиналось это исследование: кто фактически управляет городом, перед кем он ответственен и как громада может повлиять на эту власть.

Как мы считали

Всего в 24 областях создано 1469 громад, из которых 411 — городские (центр громады расположен в городе). Город Киев имеет особый статус. Критерием отбора было осуществление полномочий на территории громады. Из выборки были исключены временно оккупированные громады, хотя их органы местного самоуправления могут продолжать работу.

В результате проанализировали 339 городских громад Украины и город Киев. Таким образом, размер выборки составил 340 единиц.

В выборку также вошли громады, где полномочия органов местного самоуправления осуществляет военная администрация. Отдельно выделялись городские громады, где военная администрация действует параллельно с органами местного самоуправления, и города, где начальник военной администрации осуществляет полномочия городской рады, ее исполнительных органов и городского головы.

Собирали данные о мэрах и секретарях рад, фактическом исполнении полномочий мэра, наличии и полномочиях военной администрации, а также о руководителях ВА. Первичный сбор данных проводили в сентябре–октябре 2026 года.

Источником данных послужили официальные сайты громад и военных администраций. Для уточнения также использовали Единый государственный реестр деклараций.

Последние новости

Похожие новости