SENSEтивное поражение российской «Альфа-групп»

Национализация последнего российского банка в Украине произошла для его клиентов почти незаметно. А вот для его бывших собственников, кажется, все самое интересное только начинается.

В понедельник, 24 июля, стало известно, что СБУ расследует попытки российских экс-собственников одного из крупнейших украинских банков обойти санкции СНБО и западных партнеров. В релизе не было названо финучреждение, но, по нашей информации, речь идет о «Сенс банке» (бывший «Альфа-банк»). По данным следствия, после полномасштабного вторжения РФ уже бывшие совладельцы банка, опасаясь применения к ним санкций, искали пути незаконного вывода активов. Чтобы получить прибыли, планировалось переоформить доли олигархов на подконтрольных лиц. А затем от лица номинальных «новых» бенефициаров миллиардные капиталы «перебросить» путинским олигархам, которые и являются реальными собственниками финучреждения. Последний аккорд схемы россиян, по версии следствия, — сокрытие следов аферы путем доведения банка до банкротства. Не то чтобы у государства до этого было мало оснований для национализации банка, просто сейчас их стало больше.

Номинальный владелец бывшего "Альфа-Банка" отреагировал на подготовку к национализации финучреждения

Номинальный владелец бывшего «Альфа-Банка» отреагировал на подготовку к национализации финучреждения

В ходе обысков по адресам главного офиса банка и местожительства топ-менеджмента выявлены средства и носители информации с доказательствами незаконной деятельности его бывших российских собственников. Также в спецслужбе заметили, что этот бизнес активно сотрудничал с вооруженными формированиями российского происхождения, воюющими в Украине. Собственно, поэтому уголовное производство открыто по части 3 статьи 110-2 Уголовного кодекса Украины (финансирование действий, совершенных с целью насильственного изменения или свержения конституционного строя или захвата государственной власти, изменения границ территории или государственной границы Украины).

Если раньше банковское сообщество, скорее, готовилось к искам от бывших собственников к государству о неправомочности национализации (по примеру Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова, которые до сих пор не могут «распрощаться» с Приватбанком), то сейчас судебное продолжение истории может пойти по совсем другому сценарию. На первый взгляд, решения, принимавшиеся собственниками банка — путинскими олигархами Михаилом Фридманом, Петром Авеном и Андреем Косоговым, преследовали цель его удержать, но теперь их можно толковать совсем иначе.

Напомним, в 2016 году холдинговая компания «Альфа-групп» — ABH Holdings S.A., опосредованно владевшая 100% акций «Альфа-банка» (Киев), подписала соглашение с UniCredit Group об отчуждении 100% акций ПАО «Укрсоцбанк» в обмен на миноритарную долю владения в ABHH в размере 9,9%. Не будем детализировать все условия продажи, но объясним важность подобного M&A соглашения. В те годы банковский сектор насчитывал около 120 действующих финучреждений. По состоянию на 1 октября 2015 года по размеру активов Укрсоцбанк занимал 7-е место (43 млрд грн), «Альфа-банк» — 8-е место (41,9 млрд грн). Поэтому такое объединение по размеру активов выводило этот «проект» на четвертое место среди всех банков, вслед за государственными Укрэксимбанком, Ощадбанком и тогда еще негосударственным Приватбанком.

ads_loader(‘.advertising_6’,»«,’https://pagead2.googlesyndication.com/pagead/js/adsbygoogle.js’,function() {(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({}); });

Следует помнить, что на тот момент банковский сектор активно очищался, около половины из почти 200 финучреждений были признаны «мусорными» и похоронены, а требования к банкам становились более жесткими. И увеличенное количество активов, и особенно количество розничных клиентов — хорошая гарантия в новых условиях.

После полномасштабного вторжения стало понятно, что все российские активы, собственники которых так или иначе причастны к режиму Путина, в Украине будут конфискованы. И закономерно, что под подобные процедуры подпадал «Альфа-банк». Но просто ликвидировать его, как другие российские банки, было невозможно, поскольку уже тогда это был банк с тремя миллионами клиентов-физлиц, поэтому какие-либо проблемы в его работе оказывали бы негативное влияние на весь банковский сектор. Поэтому, кроме национализации, других путей не было. Но для национализации необходимы основания: или капитала должно не хватать, или ликвидности. А с учетом того, что на время войны НБУ не требует от банков соблюдения «капитальных» нормативов, оставалась только ликвидность, с которой в банке все было более-менее. Но… у НБУ с самого начала было понимание, что в случае необходимости докапитализации банка бенефициар под санкциями не сможет это сделать, даже если у него будет такое желание. Что даже без учета перспектив вывода из банка активов и его искусственного банкротства это серьезный риск для всей банковской системы. А с учетом — тем более. Вот, собственно, для чего вносились изменения в банковское законодательство о бенефициарах под санкциями. Да, НБУ миллион раз озвучил, что они не касаются конкретного банка, но все понимали, что сейчас такой банк у нас один.

При этом не стоит забывать, что если еще год назад существовало консенсусное политическое решение сохранять в отношении «Альфы» статус-кво до завершения войны, то осенью на Банковой изменилась позиция и появилась политическая воля национализировать активы вышеупомянутых российских олигархов в Украине.

Что интересно, один из совладельцев, а именно Михаил Фридман, пытался помешать процессу. Но попытки «подкупить» власть обещаниями влить в бывшую «Альфу» миллиард долларов не принесли нужных путинским олигархам результатов. Да и попытки были сомнительными, потому что механизмы этого «дофинансирования» четко не артикулировались и несколько расходились с общепринятыми в банковских кругах практиками. Теперь же получается, что пока Фридман бегал по политической арене с предложением докапитализировать банк и то ли делал разного рода заявления, то ли давал пустые обещания, его менеджмент в это же время активно сотрудничал с вооруженными формированиями российского происхождения, воюющими в Украине.

Конечно, упомянутые обыски и досудебное расследование могут быть попыткой власти «обуздать» бывших собственников, которые, вероятно, готовились к судебному обжалованию национализации. Но в который раз подчеркну, что основания для нее вполне обоснованные с учетом того, что невозможно докапитализировать финучреждение собственником под санкциями.

А значит, впереди нас ждет не менее увлекательное продолжение этой истории уже с уголовным привкусом. А также новый круг обсуждений, что делать государству с таким количеством госбанков. Государство сегодня контролирует около 56% банковского сектора. Это колоссальная доля рынка. О каких-либо конкурентных условиях работы уже давно речь не идет, да и соблазна у власти использовать фактически собственную банковскую систему в очередных «программах льготных кредитов» прибавилось.

Хотя во всех предыдущих кейсах мы в StateWatch отстаивали позицию, что российские конфискованные активы надо быстро продать и вырученные средства израсходовать на оборону, но в этот раз ситуация другая. Банк — эксклюзивный товар, покупателя для которого быстро не найти. Поэтому пока в стране война и сохраняются высокие риски в сфере безопасности, обычно отпугивающие иностранных инвесторов, в распродаже финансовых учреждений нет ни экономического, ни политического смысла. Сейчас покупателями могут стать только некоторые местные толстосумы со всеми сопутствующими рисками. Но ничто не мешает государству к будущим продажам готовиться. Если не улучшая, то по крайней мере не ухудшая ситуацию в госбанках. Ну, хотя бы чтоб избежать историй, как с Укргазбанком, и все же улучшить в них корпоративное управление, надзор и ответственность за злоупотребления. Чтобы со временем, после победы, продать основное количество государственных банковских учреждений за большие деньги и не кому попало.

 

Последние новости

Похожие новости