Международные преступления России: что надо знать о роли военнослужащих в их документировании

В начале апреля 2022 года военнослужащие Сил теробороны ВС Украины попали в только что освобожденные города Киевской области — Ирпень, Бучу, Гостомель, Бородянку. То, что мы там увидели, запечатлелось в памяти навсегда. Кадры, разлетевшиеся по миру на фото и видео, мы видели непосредственно в местах этих страшных событий. Истерзанные тела гражданских жителей, до недавнего времени живших обычной жизнью, расстрелянные и обгорелые автомобили с надписями «Дети», уничтоженные кварталы жилых домов и церкви, погребение с самодельными идентификационными табличками просто в парках и на придомовых территориях. Все эти города стали местами совершения масштабных международных преступлений российской армией.

Большинству из нас, украинцев, кажется, что преступления, совершенные российскими военными на нашей территории, являются вполне очевидными, поэтому доказать их в судах, в частности и международных, будет легко. Но в действительности это не так. Чтобы доказать вину в совершении тяжких преступлений в условиях войны, бесспорно, нужны доказательства. И все, что мы тогда наблюдали на освобожденной Киевщине, и было такими доказательствами. Оказалось, что их фиксация — незаурядный вызов для правовой системы Украины. Прежде всего из-за масштаба и отсутствия необходимого количества квалифицированных и опытных кадров для работы с такой категорией преступлений. Но нам нельзя было терять доказательства, ведь привлечение к ответственности виновных — вопрос чести для Украины и мира и элемент переходного правосудия, в центре которого — восстановление прав жертв. А что такое терять доказательства совершения международных преступлений, Украине, к сожалению, известно. Ведь когда в 2014 году началась российская агрессия, у нас не было опыта работы с международной уголовной юстицией, поэтому было потеряно много времени. Например, можно вспомнить так называемые военно-полевые трибуналы, созданные Игорем Гиркиным и существовавшие во время оккупации Славянска в 2014 году. По их решениям убивали людей, что, несомненно, можно было бы квалифицировать как внесудебные казни. Но после деоккупации города важные доказательства об этих «трибуналах» были утрачены.

Впрочем, в 2022 году ситуация все же улучшилась. Ведь на помощь органам правосудия снова пришло гражданское общество, которое с 2014 года начало профессионально документировать вероятные международные преступления и с того времени было открыто к сотрудничеству. А после 24 февраля 2022 года большинство правозащитных организаций и многие журналисты переориентировались на работу с темой международных преступлений, появилась мощная международная экспертная поддержка.

И если на освобожденных территориях ситуация с документированием более-менее наладилась, не в последнюю очередь благодаря тем же общественным организациям (среди них две большие коалиции — «Україна. П’ята ранку» и «Трибунал для Путіна»), то в зонах ведения боевых действий, где регулярно нарушаются нормы международного гуманитарного права и права человека, возникали сложности. Ведь туда чаще всего не имеют доступа ни неправительственные организации, ни правоохранительные органы. И здесь спасителями в который раз оказались военнослужащие.

Украинская армия не первой привлекает военнослужащих к документированию вероятных международных преступлений. Это проверенная практика еще со времен Второй мировой войны. Вспомним, что в Третьей армии США под командованием генерала Джорджа Паттона в 1945 году был создан отдел военных преступлений, в который входил будущий прокурор Нюрнбергского процесса Бенджамин Ференц. Он лично в составе американских вооруженных сил работал над документированием военных преступлений нацистской Германии, в частности в концентрационных лагерях. Этот опыт, бесспорно, помог в выдвижении обвинений во время судебных процессов по результатам войны.

ads_loader(‘.advertising_6’,»«,’https://pagead2.googlesyndication.com/pagead/js/adsbygoogle.js’,function() {(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({}); });

Кроме того, указанная практика нашла отображение в «Руководящих принципах расследования нарушений международного гуманитарного права», подготовленных Международным комитетом Красного Креста. В них изложены рекомендации, которые могут поспособствовать сбору доказательств военных преступлений. В частности, при отсутствии уполномоченных представителей органов власти командир, присутствующий на месте инцидента, должен принять все возможные меры, чтобы обеспечить получение и сохранение соответствующей информации и доказательств. Фиксация военнослужащими фактов международных преступлений является обычной практикой для многих стран.

Сейчас фактически весь государственный аппарат, в частности и законодатели, понимают важность своевременной работы и обеспечения условий для документирования международных преступлений.

Важно, что главнокомандующий ВСУ генерал Валерий Залужный не только поспособствовал тому, что соблюдение норм международного гуманитарного права стало одним из приоритетных направлений для украинской армии, но и приобщил военных к документированию вероятных международных преступлений. К тому же в армии и так есть основные акторы, занимающиеся внедрением МГП, например, военные юристы, работающие совместно со структурами гражданско-военного сотрудничества, морально-психологического обеспечения и разведкой.

Согласно этому в составе командования Сил ТрО ВС Украины 20 сентября 2022 года была создана Рабочая группа по выполнению норм международного гуманитарного права и оказанию правовых услуг, которая, среди прочего, занимается фиксацией международных преступлений, а также обработкой зафиксированных случаев для Центрального юридического управления Генштаба ВСУ.

Почему важно, чтобы военнослужащие приобщались к документированию международных преступлений в зонах своей ответственности (зонах ведения боевых действий и «серых» зонах)?

— Необходимость своевременной фиксации вероятных преступлений в зонах ведения боевых действий. С течением времени, а тем более на линии столкновения, доказательства теряются. А непосредственная близость к линии ведения боевых действий делает невозможной работу «на местах» представителей правоохранительных органов и тем более национальных и международных правозащитных организаций. Поэтому бойцы, находящиеся на местах совершения военных преступлений, незаменимы в этих случаях.

— Высокий уровень доверия к военнослужащим. Именно военные становятся едва ли не единственным «окном» в мир для гражданского населения, оставшегося в зонах ведения боевых действий, поэтому с ними делятся информацией, которая может быть ценной для следствия. Так, с учетом изменений в Законе Украины «Об основах национального сопротивления» именно бойцы Сил ТрО организовывают оказание бесплатной правовой помощи гражданскому населению в соответствующих зонах.

— Документирование вероятных военных преступлений противника, безусловно, помогает внедрению международного гуманитарного права в украинской армии и является важным превентивным средством. Ведь таким образом военнослужащие усваивают нормы МГП.

Конечно, приоритет военных — защищать суверенитет нашего государства с оружием в руках, понимая, что они являются комбатантами, стороной конфликта. Но часто именно бойцы становятся единственными свидетелями совершения преступлений армией агрессора. Поэтому их свидетельства и задокументированные ими случаи важны. Чем больше будет правильно зафиксированных фактов, тем больше вероятность того, что мы приблизимся к установлению правосудия и наказанию виновных. С другой стороны, важно понимать, что фиксация может осуществляться только при возможности, если этот процесс не будет подвергать военных и их побратимов опасности и не будет мешать выполнять боевые задания. Ведь использование технических средств (дронов, видеофиксаторов) иногда может помочь врагу, а использование тех же телефонов, не всегда имеющих защищенную связь, опасно. Как бы то ни было, если позволяет ситуация, военные могли бы осуществлять первоочередную фиксацию. После деоккупации территорий или изменения линии фронта, когда часть территорий становится относительно безопасной, верификацией существующих данных и документированием новых занимаются уже следственные органы.

Вместе с тем кроме вопроса, кто должен фиксировать военные преступления в зонах ответственности военнослужащих, возникает и другой, не менее важный: как это правильно делать?

ads_loader(‘.advertising_18’,»«,’https://pagead2.googlesyndication.com/pagead/js/adsbygoogle.js’,function() {(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({}); });

Важно понимать, что документировать преступления не так просто, как может показаться. Это — не просто сфотографировать или снять на видео вероятное место совершения преступления. Речь идет о допустимости доказательств, требованиях к ним национальной и международной систем правосудия. Ведь суд может принять в качестве доказательства далеко не каждое фото или видео. На самом деле документирование имеет множество особенностей. Например, важно отмечать место съемки и дату, если это видео, удерживать каждый кадр на протяжении определенного времени, ни в коем случае не передвигать и не уничтожать предметы, связанные с местом события, снимать место с разных ракурсов и т.п.

Соответственно, от осведомленности людей, которые первыми получат доступ к доказательствам, зависит, получится ли правильно зафиксировать вероятные преступления и передать доказательства компетентным органам.

Именно поэтому командование Сил территориальной обороны ВС Украины совместно с партнерами разработали алгоритм документирования международных преступлений и как один из важных инструментов — иллюстрированную инструкцию «Документирование нарушений прав человека и международного гуманитарного права», где четко и пошагово расписано, как правильно осуществлять фиксацию вероятных международных преступлений.

Сейчас внедрением этой инструкции занимается Рабочая группа Сил ТрО ВС Украины по выполнению норм международного гуманитарного права и участию в оказании правовых услуг. Она обеспечивает воинские части необходимыми материалами, получает от них информацию относительно вероятных зафиксированных военных преступлениях, обрабатывает эту информацию и с помощью специального программного обеспечения систематизирует ее, проводит тематические обучения. В качестве примера такого специального программного обеспечения можно рассмотреть информационную платформу «Дельта». Ее практическая польза заключается в том, что она способна помочь правоохранительным органам осуществлять моделирование преступлений, создавая и верифицируя доказательную базу.

Использование специализированных информационных платформ дает возможность синхронизировать фото- и видеозаписи по времени; составлять планы и схемы; изготавливать графические изображения. Такие опции, в частности, удобно использовать для установления обстоятельств разрушений объектов культурного наследия. Сейчас это весьма актуальный вопрос, ведь в зоне ведения боевых действий, к сожалению, пострадало много культурных объектов. Только Рабочая группа Сил ТрО ВСУ при участии партнеров зафиксировала и внесла в базы 132 таких факта. Также вышеупомянутыми программными возможностями могли бы пользоваться заинтересованные органы государственной власти и правоохранительные органы.

Информацию о выявленных военнослужащими фактах тяжких международных преступлений, совершенных в условиях вооруженного конфликта, передают в компетентные органы власти, расследующие международные преступления. В дальнейшем их верифицируют и могут использовать Независимая международная Комиссия ООН по расследованию нарушений в Украине, Международный уголовный суд, Международный суд ООН, НСПЧ, национальные суды, а также суды других стран, когда речь идет о рассмотрении дел согласно принципу универсальной юрисдикции. Вся эта кропотливая работа военных при взаимодействии с правоохранителями по сбору доказательств международных преступлений вследствие российской агрессии имеет ключевую цель — наконец помочь привлечь к ответственности виновных.

 

Последние новости

Похожие новости