Европейцы стали чаще голосовать против истеблишмента – The Guardian

Почти треть европейцев в последнее время голосует за популистские, крайне правые или крайне левые партии, сообщает The Guardian со ссылкой на анализ, проведенный более чем 100 политологами из 31 страны.

Согласно результатам анализа, в прошлом году на национальных выборах рекордные 32% европейских избирателей отдали свои голоса за антиистеблишментные партии, по сравнению с 20% в начале 2000-х годов и 12% в начале 1990-х годов.

«Колебания есть, но основная тенденция заключается в том, что цифры продолжают расти. Мейнстримные партии теряют голоса, а антиистеблишментные — набирают. Это важно, поскольку многие исследования показывают, что когда популисты получают власть или влияние на власть, качество либеральной демократии снижается», — комментирует политолог из Амстердамского университета Маттис Роудейн (Matthijs Rooduijn).

Список PopuList, созданный пять лет назад в партнерстве с The Guardian, в этом году выявил 234 антиэлитарные партии в Европе, включая 165 популистских партий (большинство из них либо крайне левые, либо крайне правые). 61 партия классифицируется как крайне левая, а 112 — как крайне правая (большинство, но не все, популистские).

Обычно в сочетании с правой или левой «основной идеологией» популизм делит общество на две однородные и противоположные группы — «чистый народ» и «коррумпированная элита», и утверждает, что вся политика должна быть выражением «воли народа».

Сторонники популизма утверждают, что он является демократическим корректором, отдающим предпочтение простому человеку перед элитой, корыстными интересами и укоренившимся истеблишментом. Критики говорят, что популисты, приходящие к власти, часто подрывают демократические нормы, судебную систему и средства массовой информации или ограничивая права меньшинств.

Наряду с самопровозглашенным нелиберальным лидером Венгрии Виктором Орбаном и правящей в Польше партией «Закон и справедливость», несколько популистских ультраправых лидеров и партий, включая Джорджию Мелони в Италии, а в Скандинавском регионе — партию «Финны» и «Шведских демократов», недавно вошли в правительственные коалиции или участвуют в их создании.

Австрийская Партия свободы (FPÖ) за год до выборов уверенно лидирует в опросах, немецкая AfD удвоила свою предполагаемую долю голосов до 22% и занимает второе место, опережая левоцентристскую СДПГ, а Марин Ле Пен, похоже, имеет все шансы стать лучшим кандидатом на пост президента Франции.

Три жестко правые, нативистские партии в Греции получили места в парламенте по итогам июньского голосования, а в Испании партия Vox потеряла в июле более трети своих депутатов, в то время как популистские партии могут определить на предстоящих выборах в период с сегодняшнего дня по ноябрь правительства Словакии, Польши и Нидерландов.

«Сейчас за правых голосуют люди, которые раньше этого не делали и от которых этого нельзя было ожидать: пожилые женщины, городские избиратели, образованный средний класс. Они готовы отказаться от демократии ради приземленных интересов и сказать: «Я знаю, что этот лидер авторитарен, но, по крайней мере, он принесет экономическую стабильность»», — говорит Дафни Халикиопулу, специалист по сравнительной политологии из Йоркского университета и соавтор PopuList.

С успехом приходит и соперничество, отмечают исследователи. Антиистеблишментные и ультраправые партии дробятся и множатся: например, на прошлогодних выборах во Франции полемист Эрик Земмур основал партию для избирателей, которым Ле Пен показалась слишком мягкой.

Кас Мудде, профессор международных отношений Университета Джорджии, сформулировавший общепринятое определение популизма, считает, что основная поддержка антиистеблишментных и особенно радикально правых партий на самом деле не сильно выросла.

«Что выросло, так это группа избирателей, которые относятся к ним терпимо. Те, кто не проголосовал бы за Ле Пен в первом туре президентских выборов во Франции, но проголосовал бы во втором», — сказал он. 

Некоторые аналитики считают, что опасения по поводу того, что Европа «скатывается в крайне правые», преувеличены. По их мнению, центр более устойчив, чем показывают опросы и результаты выборов.

Муджтаба Рахман из Eurasia Group считает, что правоцентристские партии «занимают более жесткую позицию по вопросам климата, иммиграции и прав ЛГБТК, но есть пределы того, насколько успешным это может оказаться». В то же время, по его словам, «большинство крайне правых партий решительно сдвинулись к центру в экономической и внешней политике, а также в своих взглядах на ЕС».

Дрейф правоцентристских партий в сторону крайне правых в конечном итоге достигнет своего предела, считает Рахман, отмечая низкие результаты Vox в Испании. На выборах в Европарламент в следующем году, по его прогнозам, центристское большинство вновь будет обеспечено. 

Мудде настроен менее оптимистично. По его словам, общество изменилось. Распространение правых радикальных идей привело к радикализации центра; терпимость к правым радикалам — как среди элиты, так и среди простого населения — явно возросла. Нарушились давние границы и консенсусы.

«Посмотрите на британских тори, — говорит он. — По своему дискурсу и риторике они — правые радикалы. И по мере радикализации мейнстрима радикальные правые должны идти дальше, предлагать что-то иное, выделяться».

По его мнению, треть антиистеблишментных голосов может оказаться верхушкой айсберга.

Последние новости

Похожие новости