Что именно президенты Дональд Трамп, Владимир Путин и Си Цзиньпин будут обсуждать в ходе своей беспрецедентной трехсторонней встречи в китайском Шэньчжэне в четверг, остается крайне неопределенным. Но, возможно, именно в этом и заключается замысел, говорится в материале CNN.
Обычно саммит такого уровня предполагает заблаговременное согласование четких результатов и становится кульминацией многомесячного интенсивного планирования и обмена сигналами.
Однако все, что предшествовало встрече в Шэньчжэне, не имеет большого значения, когда среди участников есть такой непредсказуемый игрок, как Трамп.
Одной из главных тем называли нераспространение ядерного оружия, хотя значительного прогресса не ожидают. И это не говоря уже об «обеспечении мира во всем мире» — еще один пункт повестки дня, по словам китайской стороны.
И вдруг Трамп упомянул Иран, Украину, Nvidia и даже допустил возможность встречи с лидером Северной Кореи Ким Чен Ыном.
Для мировых лидеров отклонение от заранее подготовленного сценария не является чем-то необычным. Однако редко когда это было столь рискованно, как будет в четверг. Особенно когда речь идет об Украине.
В понедельник Трамп упомянул о самой продолжительной войне, которая сейчас идет в Европе, допустив оговорку и прибегнув к сарказму.
Он назвал Украину «моей любимой темой» и добавил: «Украина теряет — Украина и Россия теряют 25 тысяч солдат в месяц», — практически вычеркнув из своего предложения ужасающие потери России.
Для Трампа Украина — это раздражитель, который сам подвергся вторжению, не согласился на предложенный им в спешке мир с болезненными уступками и постоянно проигрывает.
Встреча в Шэньчжэне рискованна не потому, что Киев и его европейские союзники вдруг поддадутся каким-либо заявлениям, которые прозвучат по ее итогам. Они уже достаточно привыкли к непостоянству Вашингтона.
Опасность заключается в стремлении Трампа понравиться влиятельным авторитарным лидерам, в том, о чём они могут договориться за закрытыми дверями, а также в том, как это повлияет на уверенность Путина и восприятие Си психического состояния Трампа.
Путин без особых усилий получил свой момент на мировой арене. Это позволит ему на один день представить Россию глобальной сверхдержавой, которой она когда-то была, а не государством, которое сейчас ценой огромных усилий и жестокости пытается вновь обрести этот статус.
Тревога среди европейских чиновников ощутима.
«Трамп прислушивается к последнему человеку, с которым разговаривал, поэтому именно это будет определять его заявления», — сказал CNN один из европейских чиновников на условиях анонимности.
Европейский дипломат отметил: «Трудно представить, что эта встреча принесет что-то хорошее для европейской безопасности».
Другой высокопоставленный европейский чиновник заявил, что сам факт проведения трехстороннего саммита «конечно, ужасен для нас», но меньше беспокоился о возможности заключения какого-то более масштабного соглашения.
Первый чиновник назвал встречу «мечтой Путина», которая открывает путь к его возвращению на мировую арену.
Он добавил, что одним из ключевых вопросов для Трампа будет то, «кто будет стоять посередине на совместном фото больших парней».
Эта фотография трёх лидеров после встречи скажет больше, чем тысяча слов, о закате Запада.
На ней будут человек, который почти пять лет назад без какой-либо провокации вторгся в Украину, его главный финансовый покровитель и президент США, отказавшийся от десятилетий американской политики, чтобы посредством ограничения военной помощи заставить Киев согласиться на невыгодную сделку.
Один из главных рисков заключается в том, что Трамп согласится с российским нарративом или вымышленным представлением о ситуации на фронте и почувствует себя обязанным соблюдать соглашение, поспешно заключенное с двумя авторитарными лидерами, которыми он не слишком скрытно восхищается.
Многие европейские чиновники, с которыми пообщалась CNN, питают слабую надежду, что Пекин может стать добросовестным посредником в войне.
Такие надежды основаны на том, что Си, по-видимому, оказывал давление на Путина, чтобы тот сдержал угрозы применения ядерного оружия, Китай воздержался от полномасштабного вооружения России во время войны, а Пекин стремится стать глобальной сверхдержавой, способной обеспечивать реальные изменения.
Однако этот оптимистичный взгляд не учитывает, насколько важно для Китая, чтобы Москва не проиграла войну и не подвергся унижению ещё один ключевой союзник.
Он также игнорирует то, как США в этом году бесцеремонно обошлись с Ираном и Венесуэлой — двумя союзниками Китая, за унижение которых Пекин, возможно, хотел бы увидеть своеобразную месть в виде поражения коллективного Запада в Украине.
Прошлый месяц принес Украине и европейским странам НАТО ряд ударов, замаскированных под американский мирный процесс.
Его возглавляют зять Трампа Джаред Кушнер и его друг Стив Уиткофф — два посланника с ограниченным дипломатическим опытом и ещё меньшим количеством дипломатических успехов.
Сначала Трамп заключил соглашение о закупке российского дизельного топлива, перечеркнув годы санкций и открыв путь к пополнению военной казны Кремля.
Затем произошли загадочные прекращения обмена американскими разведывательными данными и работы сервисов Starshield, жизненно важных для защиты Украины от российских ракет. Белый дом, похоже, намекал, что этого либо не было, либо не должно было быть.
Во время встречи в Кремле в прошлом месяце Уиткофф назвал Путина «гуманистом» после того, как тот освободил американского учителя-пенсионера и ветерана армии США Стивена Габбарда.
Затем Кушнер после встречи с посланцем Путина в Вашингтоне переосмыслил мирный процесс как попытку создать новую архитектуру европейской безопасности.
Тем самым он поддержал кремлевскую риторику о том, что настоящим агрессором является соседнее НАТО, а не Россия, которая вторглась в соседнюю Грузию в 2008 году и дважды в Украину — в 2014 и 2022 годах.
После того как во время мирного саммита для Украины ввели дополнительные ограничения Starshield, Кушнер отправился в Москву, надеясь, что Путин «благословит» присоединение Европы к трехсторонним мирным переговорам.
Вернувшись, он заявил, что Путин дал согласие, но Кремль категорически опроверг его слова.
И, наконец, по словам президента Украины Владимира Зеленского, Кушнер, судя по всему, предложил гарантии безопасности по типу натовских в обмен на отказ Украины от остальной части Донбасса.
И это лишь то, что известно общественности.
Не будет слишком большим преувеличением рассматривать саммит в Шэньчжэне как кульминацию постепенного сближения Трампа с орбитой Москвы. Его публичные действия не свидетельствуют ни о каком другом направлении.
Он даже предположил, что Путин мог бы действовать в отношении Украины «значительно жестче». Это утверждение может касаться лишь российского ядерного арсенала, учитывая, что Россия каждую ночь истощает свои обычные вооружения, обстреливая украинское небо.
Это не будет второй Ялтой, которой так опасаются, когда мировые державы делят между собой мир.
Первый Ялтинский саммит 1945 года разделил мир после самого страшного конфликта в его истории. В нём участвовали три победителя, империи которых впоследствии либо пришли в упадок, либо расцвели.
В Шэньчжэне встретятся совсем другие люди.
Трамп и Путин ведут разные, но неудачные войны, которые сами решили начать, и являются стареющим олицетворением угасания могущества своих государств.
Си руководил жестким, поразительно эффективным и стремительным подъемом глобальной технологической сверхдержавы, но до сих пор избегает конфликта в своей потенциальной войне по выбору — вторжении на Тайвань.
После Второй мировой войны у истории не было иного выбора, кроме как прислушаться к Трумэну, Сталину и Черчиллю.
А вот Шэньчжэнь она, возможно, решит проигнорировать.
Однако ущерб не обязательно будет заключаться в том, что Трамп после встречи будет повторять тезисы Кремля.
Или в том, что Путин получит трибуну на мировой арене для своих фейковых исторических лекций о российской самоотверженности и превосходстве.
Или в том, что Си — вероятно, самый масштабный авторитарный правитель в истории — будет выглядеть среди них рассудительным и спокойным.
Подарок Москве заключается в том, насколько слабым будет сопротивление, которое почувствует Путин.
Два самых влиятельных человека в мире, скорее всего, не будут оказывать на него особого давления за закрытыми дверями и не будут требовать немедленного прекращения огня или прочного мира в Украине.
Вместо этого давление будет направлено на уступки со стороны Украины и Европы.
Мирный процесс может пережить ещё одну, удивительным образом пророссийскую перезагрузку, которая даст Кремлю дополнительные месяцы, чтобы попытаться захватить небольшие участки Донбасса или заставить украинских матерей и детей пережить ещё одну морозную зиму.
У этих стареющих лидеров остается немного времени, чтобы изменить мир: Си — 73 года, Путину — 74, а Трампу — 80.
Возможно, это лишь кратковременный всплеск на исторической кривой авторитаризма.
Но время уходит, и это делает последние два года нынешнего президентства США особенно опасными.