«Новая газета», которую называют последней независимой газетой России, закрывается в понедельник. Сначала Кремль признал редакцию «иноагентом», затем банки перекрыли пожертвования читателей, а журналистов выселили из московского офиса. Однако уничтожил газету не только Кремль: она сама подорвала собственную миссию, когда после начала полномасштабного вторжения в Украину решила работать в России под военной цензурой, написал обозреватель The New York Times Том Мастерс.
Мастерс с 2023 по 2026 год редактировал англоязычную версию «Новой газеты Европа» и на собственном опыте видел разницу между двумя «Новыми газетами»: московской и изданием в эмиграции. Урок, который он извлек из этой истории для любого издания в условиях ползучей тирании, прост: не подыгрывать власти.
Газета была основана в 1993 году на деньги Нобелевской премии мира, которую получил Михаил Горбачёв. Она быстро прославилась расследованиями, за которые не брались другие российские издания: о масштабной коррупции в государстве и сосредоточении экономической власти в руках немногих в России 1990-х годов.
Репортажи о Второй чеченской войне, которые вела звездная журналистка Анна Политковская, закрепили за газетой репутацию одного из немногих российских изданий, способных противостоять новому президенту, бывшему агенту КГБ Владимиру Путину. Из-за этих расследований погибли шестеро сотрудников газеты. Политковскую убили в 2006 году в день рождения Путина.
В 2021 году главный редактор и соучредитель газеты Дмитрий Муратов получил Нобелевскую премию мира за защиту свободы слова. В следующем году Путин начал полномасштабное вторжение в Украину, а уже через неделю Кремль принял законы, согласно которым любая публикация о войне, отклоняющаяся от официальной линии, могла обернуться для журналистов 15 годами лишения свободы.
Издание оказалось перед страшным выбором: остаться в России, где оно не сможет подробно писать о главной теме страны, или уехать и освещать войну из-за рубежа, как поступили около десятка других независимых российских СМИ. Редакция опросила подписчиков, и 94% проголосовали за то, чтобы остаться и работать в условиях военной цензуры. Муратов объяснил, что не хочет бросать читателей, когда достоверная информация нужна им как никогда. Однако, оставаясь в стране, где объективная журналистика находится вне закона, издание серьезно скомпрометировало собственную миссию.
После этого газета уже не могла работать как раньше. Еще 25 февраля 2022 года, на следующий день после начала вторжения, она выпустила номер на русском и украинском языках, в котором редакция назвала войну Путина «безумием». Когда 4 марта вступили в силу законы о военной цензуре, издание стало выходить с размытыми изображениями и пустыми местами там, откуда цензура удалила факты и формулировки. Более половины сотрудников и авторов уехали из страны ради безопасности.
В апреле 2022 года Муратова едва не ослепили: на вокзале в Москве его облили смесью краски и ацетона. Полиция отпустила нападавших. После этого газета провела подробное расследование, чтобы выяснить, кто они. Власти начали лишать издание лицензии на печать.
Тогда же, при поддержке Муратова, многие бывшие сотрудники собрались в Риге и основали «Новую газету Европа» — юридически отдельное издание на русском и английском языках. Из Риги оно могло писать о том, о чём московская редакция не могла сообщать: о российских преступлениях против украинских гражданских лиц, значительных потерях российских войск, нарушениях прав человека в самой России и превращении страны в военную диктатуру. Журналисты документировали, как власть подавляет публичное скорбление по погибшим на войне, и расследовали, как Кремль на протяжении десяти лет готовил россиян к милитаризации через государственные СМИ.
Появление отдельного европейского издания сбило с толку читателей и размыло название «Новой газеты». Когда в 2023 году «Новую газету Европа» признали «нежелательной организацией», любое сотрудничество с ней или даже чтение ее материалов стало в России уголовно наказуемыми. Контакты между двумя изданиями практически прекратились.
Читательские пожертвования были единственным источником дохода газеты, поэтому их блокировка лишила редакцию финансирования. Московский офис, из которого ее выселили, был домом редакции почти 30 лет и вмещал небольшой музей Политковской. Еще раньше в редакции проводили обыски, а печатные станки изъяли. «Нас убили. У нас забрали все ресурсы. Полностью», — написала редакция в обращении 30 октября.
Закрытие может дать талантливым репортерам шанс присоединиться к бывшим коллегам в эмиграции. Кремль же не удовлетворит никакие компромиссы. Он требует лишь полного подчинения: страну его хозяева, как написала сама «Новая газета», видят «личной вотчиной».
Российские власти постепенно расширяли законодательные механизмы давления на независимые СМИ. Еще в 2017 году Госдума разрешила признавать «иноагентами» иностранные СМИ. В июле 2022 года Путин одобрил поправки к закону: статус «иноагента» теперь можно получить не только за иностранное финансирование, но и за «влияние или давление» из-за рубежа. В конце того же года он подписал пакет репрессивных законов, среди которых двухлетний тюремный срок за двукратное нарушение законодательства об «иноагентах».
О том, почему репрессии в России бьют даже по своим, в статье ZN.UA «Россия в вихре репрессий: власть пожирает своих» пишет обозреватель международной политики Владимир Кравченко.