Давление на Украину ради мира ничего не даст: соглашения, на которое Киев мог бы согласиться, пока просто нет. США собирают делегации Украины и России на переговоры в Абу-Даби 10–11 ноября. Россия требует не только оставшейся части Донбасса, но и нейтралитета Украины, а также возвращения НАТО к состоянию середины 1990-х годов, заявил датский военный аналитик Андерс Пак Нильсен.
На Западе все чаще раздаются призывы к Украине пойти на мирное соглашение. Их авторы считают, что помощь Киеву не имеет перспектив, а промедление лишь ухудшит условия. Подобная аргументация звучала со стороны США во время переговоров президента США Дональда Трампа с президентом России Владимиром Путиным по поводу дизельного топлива и смягчения санкций против России. Ее повторяют и некоторые европейские политики и комментаторы.
Все это основано на предположении, что готовый вариант соглашения существует, а Киев просто не хочет его подписывать. Отсюда вывод: достаточно усилить давление.
Многие считают, что Украина не остановится, пока не освободит все оккупированные территории и не вернется к границам 1991 года. А Путину, как считают, нужна лишь оставшаяся часть Донбасса, после чего он готов к миру. Получается, что Россия близка к цели, Украина далека от своей, а разумной стороной выглядит Москва. Однако это ложное представление о позициях сторон.
После полномасштабного вторжения в 2022 году Украина действительно считала, что война закончится только тогда, когда россиян выгонят полностью. Так было и в 2023 году, когда крупное контрнаступление не удалось. После этого риторика изменилась. В конце 2024 года президент Украины Владимир Зеленский четко дал понять: война может закончиться, даже если часть страны останется оккупированной.
Признать эти территории российскими Киев не может. Но остановить боевые действия, оставив их под контролем России, Украина готова. Это означает, что Киев соглашается: в ближайшее время вернуть эти земли не удастся. Такова позиция Киева уже почти два года. Именно поэтому Украина быстро согласилась на предложение Трампа в 2025 году о прекращении огня вдоль нынешней линии фронта, от которой можно было бы начать переговоры. Странно, что журналисты снова и снова спрашивают Зеленского, готов ли он на соглашение без возврата всех земель. Его «да» каждый раз подают как сенсацию, хотя нового в этом ничего нет.
Для Киева потеря территорий тесно связана с гарантиями безопасности для остальной части страны. Украина хочет быть уверена, что это последняя война и Россия не вернется через несколько лет. Без надежных гарантий она не остановит войну.
У Москвы другая позиция. На Западе часто считают, что Путин хочет оставшуюся часть Донбасса, а потом согласится на мир. Но он этого никогда не говорил. Путин говорил другое: если Украина отдаст оставшуюся часть Донбасса, Россия готова прекратить огонь на время переговоров об остальных своих требованиях. То есть Донбасс — лишь первый шаг.
Эти требования Путин изложил в июне 2024 года на заседании в МИД России. До сих пор на него ссылаются и он сам, и министр иностранных дел Сергей Лавров, и другие российские высокопоставленные чиновники. Украина должна отдать оставшуюся часть Донбасса, а также те части Запорожской и Херсонской областей, которые ещё не оккупированы, поскольку Россия уже формально объявила эти области своими. Она также должна стать нейтральной, без внешних гарантий безопасности, пройти «демилитаризацию» и «денацификацию». В российской терминологии это означает ограничение численности украинской армии и новую пророссийскую власть в Киеве, то есть смену режима.
Отдельно Москва выдвигает требования к европейской безопасности в целом. Именно это она называет устранением первопричин конфликта. Кремль хочет, чтобы великие державы — Россия и США, которых он считает хозяевами Европы, — договорились о разделе континента на сферы влияния. Москва стремится вернуть НАТО к состоянию середины 1990-х годов. Подробно она изложила это ещё в 2021 году, до полномасштабного вторжения, и до сих пор ссылается на тот перечень, когда говорит об уступках, которых ожидает от Альянса.
Украина предлагает заморозить линию фронта и обсудить гарантии безопасности для остальной части страны, чтобы Россия не смогла возобновить войну через несколько лет. Россия считает нынешнюю ситуацию неприемлемой: она хочет оставшуюся часть Донбасса, а также части двух областей, пророссийскую власть в Киеве и совершенно иную архитектуру безопасности Европы.
Многим это покажется преувеличением: якобы Путин не может этого хотеть. «Да, это безумие, но Путин действительно настолько безумен», — сказал Нильсен.
Часть западных скептиков призывает прислушаться к России, а сама никогда не вслушивалась в её слова. Кремль не скрывает целей и прямо называет уступки, которых ожидает от Запада. Поэтому аргумент скептиков основан на предположении, что слова россиян не стоит воспринимать всерьёз. Это высокомерное отношение, словно к детям: мол, мы лучше россиян знаем, что они имеют в виду.
Кто-то скажет, что это всего лишь торг и Россия не рассчитывает получить всё. Допустим. Тогда следует решить, какие из этих уступок должны сделать Украина и Европа и где проходит компромисс «50 на 50». Такой разговор абсурден, но и чисто гипотетичен: соглашение должна принять и Украина, а НАТО за неё решений не принимает.
Даже если обе стороны готовы к компромиссам, они по-разному видят возможную середину. К тому же не сходятся во мнениях о том, кто с кем и о чем должен договариваться. Для Киева это переговоры с Москвой: нужно найти среднюю точку между требованиями России и пожеланиями Украины. Результатом, скорее всего, стали бы замороженная линия фронта и переговоры о гарантиях безопасности для остальной части страны. Для России же это переговоры с США. Она ищет золотую середину между своей и американской позицией в отношении Восточной Европы. Поэтому минимум для Москвы — чтобы ей досталась вся Украина, а настоящий торг пойдет о том, что она получит еще.
Путин рассчитывает добиться этого за столом переговоров. «Речь идет не о Донбассе, а о половине Европы», — подчеркнул Нильсен. Он не верит, что европейцам и американцам хватит решимости и политической воли долго поддерживать Украину. Путин и не считает, что Европа на что-то влияет, поэтому договариваться собирается с США.
Поэтому любое соглашение, приемлемое для Путина, будет означать как минимум капитуляцию Украины и даже больше. Украина не прекратит борьбу в ближайшее время. В США и Западной Европе речь идет не о том, хотят ли они окончания войны, а о том, как она будет продолжаться дальше: продолжать поддерживать Украину или оставить её один на один с агрессором. При этом следует помнить, что цели Путина выходят далеко за пределы Украины. Западу выгоднее помогать Киеву так, чтобы война в конце концов закончилась на условиях, гораздо ближе к украинским, чем к путинским.
Трамп после встречи с российским посланником Кириллом Дмитриевым заговорил о «большой сделке», которая, возможно, коснется всей Европы. По оценке CNN, такое предложение может лишь подтолкнуть Путина к эскалации войны.
Между тем глава Службы внешней разведки Рустем Умеров после консультаций в Брюсселе заявил, что гарантии безопасности должны быть действенной системой, а не политической декларацией.
Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига рассказал, что Зеленский готов обсуждать с Путиным и территориальный вопрос. Сам Зеленский ранее впервые допустил разговор о гарантиях безопасности для России, но только после того, как будут учтены потребности Украины.
О том, чего Кремль на самом деле хочет от Европы, в статье ZN.UA «Мир под российский ультиматум: чего Кремль хочет от Европы на самом деле?» пишет заведующий отделом Национального института стратегических исследований Алексей Ижак.