Союзники по НАТО рассматривают возможность наибольшего реформирования своего военного планирования как минимум за последние два десятилетия, уделяя приоритетное внимание подготовке к противостоянию с Россией, а не отправке дополнительных войск в такие регионы, как Ирак и Афганистан, пишет Politico.
32 страны НАТО начали переговоры по целевым показателям военных возможностей Альянса. Такие показатели определяют, какие войска и вооружение союзники должны предоставить в случае конфликта, а также кто будет финансировать обеспечение этих ресурсов.
Согласно проекту плана, от союзников больше не будут требовать предоставления достаточного количества военных для ведения крупной войны в Европе и одновременного проведения нескольких менее масштабных миссий по урегулированию кризисных ситуаций, рассказали изданию четыре дипломата НАТО. Вместо этого страны будут планировать сосредоточение ресурсов на одном из двух сценариев.
Это предложение отражает четкое понимание того, что для НАТО крупная чрезвычайная ситуация в Европе будет иметь приоритет над любыми другими событиями, отметил бывший помощник генерального секретаря НАТО Камиль Гранд.
Это совпадает с давлением со стороны США, направленным на то, чтобы Альянс переориентировал свою основную миссию на защиту Европы (проект, который Вашингтон называет “НАТО 3.0”).
Переговоры касаются документа «Политические руководящие принципы» и являются частью четырехлетнего процесса. Кульминацией пересмотра станет утверждение новых требований к военному потенциалу НАТО до 2029 года. Ожидается, что союзники окончательно согласуют документ к февралю.
От этих договоренностей зависит, каким вооружением будут располагать страны НАТО и насколько эффективно они смогут сдерживать РФ. Европейские чиновники неоднократно предупреждали о возможном вторжении России на территорию Альянса до 2029 года. Усиление бюджетных ограничений на оборонные расходы, вероятно, затруднит этот процесс.
“На этот раз весь процесс будет контролироваться более тщательно… Правительства хотят быть уверены, что их деньги тратятся разумно”, — отметил высокопоставленный представитель НАТО, добавив, что это важно в нынешнем геополитическом контексте, когда РФ восстанавливает свой военный потенциал.
Союзники должны принять сложное решение: отменять ли давнее требование об обеспечении достаточного количества вооруженных сил как для крупного конфликта в Европе, так и для нескольких операций в случае кризисов за пределами территории НАТО. В проекте документа “и” может быть заменено на “или”, что потребует наличия сил для одного из сценариев, а не для обоих. По словам дипломатов НАТО, проект пока содержит вариант “или”, но обсуждения находятся на очень ранних этапах.
“Это будет непросто. Выбор между «и» и «или» имеет большое значение”, — сказал высокопоставленный дипломат НАТО.
“Никто не предлагает отказаться от возможности проводить операции по реагированию на кризисы. В конце концов, решение о том, куда направлять войска, является политическим”, — добавил высокопоставленный представитель Альянса.
Это изменение не окажет автоматического влияния на текущие операции за рубежом, такие как миссии НАТО в Косово или Ираке. Однако дискуссия имеет серьезные последствия для Альянса, поскольку требование относительно обоих сценариев существует уже не менее 20 лет.
После завершения холодной войны Альянс сосредоточился преимущественно на операциях за пределами своей территории (Косово, Ирак и Афганистан). Однако полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году заставило НАТО пересмотреть приоритеты европейской обороны.
“Альянс прошел полный круг. Вполне логично, что главной задачей НАТО как оборонного Альянса должно быть сдерживание агрессивной России и обеспечение безопасности Европы, особенно с учетом того, что США сокращают свое присутствие”, — заявила бывший пресс-секретарь НАТО Оана Лунгеску.
Как отметили двое дипломатов НАТО, страны Южной Европы традиционно отдают предпочтение партнерским отношениям Альянса и кризисному управлению, тогда как США, Северная Европа и союзники “на передовой” в большей степени поддерживают приоритет обороны на фоне российской угрозы.
С 2010 года Альянс официально определил три основные задачи: коллективная оборона, партнерство с третьими странами и совместная безопасность, а также кризисное управление.
Сторонники сохранения двойной направленности заявляют о риске пренебрежения другими основными миссиями Альянса. Те, кто выступает за пересмотр дополнительных требований, ссылаются на ограниченные оборонные бюджеты, необходимость сосредоточиться на сдерживании России и определении приоритетов в использовании ресурсов, поскольку США рассматривают возможность сокращения военного присутствия в Европе.
Вашингтон оказывает давление на союзников, чтобы те отказались от операций за пределами своей зоны ответственности. Вместо этого США хотят, чтобы европейцы больше платили за собственную оборону и сосредоточились на защите территории Альянса.
В следующем месяце Пентагон должен обнародовать результаты пересмотра американского военного присутствия в Европе, что может повлечь за собой вывод части сил.
Гранд сравнил баланс между тремя основными задачами НАТО с табуретом на трех ножках. Он предупредил, что предложенные изменения могут нарушить равновесие.
Недавно глава Штаба обороны Великобритании Ричард Найтон заявил, что склонность Москвы к риску возросла, а термин “гибридная деятельность” уже не отражает всю серьезность действий России.
Алексей Ижак в статье “Россия уже воюет с Европой без объявления войны. Как остановить её гибридную стратегию” писал, что РФ уже давно ведёт войну против Европы, которую та до сих пор склонна игнорировать. Без проактивной реакции Европу могут ожидать серьезные последствия. Россия проверяет реакцию Запада, а диверсии, кибератаки, провокации, дезинформация, политическое вмешательство и давление на критическую инфраструктуру работают эффективнее, когда происходят одновременно. Проблема в том, что европейские государства часто реагируют на них как на отдельные инциденты.
Сложность также заключается в том, что механизм отражения российской гибридной агрессии должен быть реализован одновременно в НАТО, ЕС и национальных правительствах. Европа над этим работает, но, похоже, медленнее, чем РФ модернизирует свои гибридные инструменты, отметил эксперт.