Президент США Дональд Трамп и российский диктатор Владимир Путин изучают одни и те же данные социологических опросов. На промежуточных выборах 3 ноября республиканцы, похоже, потерпят тяжелое поражение — результат, который почти наверняка вернет Палату представителей под контроль демократов, поставит под вопрос контроль над Сенатом и положит конец монопольному влиянию Белого дома на политику в отношении Украины. Временное окно для окончательного согласования мирного урегулирования в пользу Москвы стремительно закрывается. Об этом в колонке для The Hill пишет конгрессмен Джордж Уайтсайдс.
По его мнению, именно этот политический расчет объясняет внезапную агрессивную кампанию Вашингтона и Москвы, направленную на то, чтобы заставить Киев пойти на уступки. Понимая, что их рычаги политического влияния вот-вот утратят силу, Трамп и Путин спешат навязать Украине невыгодное соглашение до того, как в январе начнет работу новоизбранный Конгресс, настроенный на поддержку Украины, который сможет им помешать.
Достаточно взглянуть на откровенную дерзость условий, которые Вашингтон навязывает президенту Украины Владимиру Зеленскому. Столкнувшись с рекордно высокими ценами на дизельное топливо в США накануне выборов — в значительной степени из-за развязанной им войны против Ирана, — Трамп вместо этого решил обвинить Украину.
9 октября Трамп заключил соглашение с Путиным о поставках подпадающего под санкции российского дизельного топлива на американский и мировой рынки, одновременно требуя от Киева прекратить высокоэффективные дальнобойные удары беспилотниками по российским нефтеперерабатывающим заводам, которые производят и поставляют это топливо.
Это соглашение разоблачает реальность, которую Кремль отчаянно пытался скрыть: Путин испытывает серьезные трудности, а украинская кампания ударов беспилотниками работает.
В последние месяцы Путин признал, что украинские атаки на российскую энергетическую инфраструктуру создали проблемы для страны. Кампания Киева вывела из строя настолько значительную часть российских нефтеперерабатывающих мощностей, что Москва отчаянно стремится защитить то, что осталось.
Путин не способен остановить беспилотники собственными средствами противовоздушной обороны, а украинские дроны, как оказалось, могут долететь даже до Москвы. Поэтому он привлек американского президента, чтобы тот стал щитом для российского энергетического сектора, единолично обеспечив Кремлю новый источник доходов в разгар войны.
Когда Зеленский начал сопротивляться, администрация перешла к усилению военного давления. Американские посланники Стив Виткофф и Джаред Кушнер предупредили украинских чиновников, что Соединенные Штаты могут прекратить критически важный обмен разведывательными данными, если Украина продолжит атаковать российские нефтеперерабатывающие заводы.
Перейдя от угроз к действиям, администрация США, вероятно, воздержалась от предоставления заблаговременных предупреждений о приближении российских баллистических ракет. Эти удары унесли жизни украинцев и оставили без электроэнергии 600 тысяч человек.
В то же время, как сообщалось, Белый дом потребовал от Министерства обороны во главе с Питом Хэгсетом ввести ограничение скорости для терминалов Starshield военного назначения, которыми пользуются Вооруженные силы Украины. Это приводит к отключению каналов передачи данных каждый раз, когда терминал движется со скоростью более 161 км/ч, что серьезно затрудняет работу украинских скоростных дронов-перехватчиков и ударных беспилотников непосредственно во время боевых действий.
Финансовое давление не менее явно. Виткофф и Кушнер оказывали давление на европейские столицы, добиваясь передачи миллиардов долларов замороженных активов Центрального банка России в механизм под управлением Вашингтона, чтобы «возобновить мирные переговоры».
К счастью, европейские лидеры категорически отклонили это предложение. Возврат этих денег Кремлю стал бы спасением для перегретой военной экономики России, одновременно лишив Европу финансовых резервов, необходимых для финансирования обороны Украины независимо от Вашингтона.
Причина выбора момента для этого наступления по трем направлениям очевидна. Даже если демократы получат контроль лишь над Палатой представителей, не говоря уже о победе в обеих палатах Конгресса, это разрушит нынешнюю кампанию принуждения.
Уже сейчас двухпартийная группа сенаторов, в частности республиканцы Митч Макконнелл из Кентукки и Джон Корнин из Техаса, требует, чтобы Трамп отменил соглашение о поставках российского дизельного топлива.
Если демократы получат контроль в январе, у них появятся бюджетные рычаги влияния и полномочия проводить расследования, чтобы законодательно закрепить обмен разведывательными данными, заставить Пентагон восстановить полноценный доступ к Starshield, утвердить многолетнюю военную помощь и сохранить в замороженном состоянии российские суверенные активы.
Для Путина, который внутри страны борется с двузначными процентными ставками и острым дефицитом рабочей силы, перспектива ещё двух лет войны на истощение против Украины, полностью обеспеченной финансированием, — это испытание, которого он может не пережить.
Ему отчаянно нужны прекращение ударов по нефтеперерабатывающим заводам, восстановление нефтяных доходов и ослабленная украинская армия — прежде чем американские избиратели лишат Трампа возможности обеспечить всё это.
Эта кампания давления провалится, поскольку украинцы не собираются жертвовать собственным выживанием ради спасения Трампа и Путина от последствий их соответствующих политических графиков.
Трагично, однако, то, что она уже стоила украинцам жизней и унесет еще десятки, когда российские ракеты будут поражать города, лишенные заблаговременных предупреждений, а электросети будут выходить из строя во время осенних холодов.
Киеву и его европейским союзникам необходимо сохранять выдержку до конца года. Сама отчаянность этого давления доказывает, что время больше не на стороне Москвы.
Сильные лидеры не пытаются лихорадочно успеть к избирательному дедлайну.
Задача Украины — выдержать шантаж, продолжать наносить удары беспилотниками по российским нефтеперерабатывающим заводам, обеспечить, чтобы Европа и в дальнейшем держала замороженные российские активы под замком, и дождаться января.