Согласно американской политической традиции, президентская партия практически всегда несет большие или меньшие потери на промежуточных (в середине политического цикла) выборах в Конгресс США. Не стала исключением из общего правила и нынешняя гонка в Конгрессе. Материализовались самые амбициозные ожидания демократов насчет «голубой волны» (по цвету партии), даже «цунами», давшего им возможность получить убедительное большинство в обеих палатах высшего законодательного органа США.
Этот результат нельзя истолковать иначе, как приговор политике «второго Трампа», прежде всего в сфере экономики, где ему, вопреки предвыборным обещаниям 2024 года, не удалось обуздать инфляцию и противодействовать падению покупательной способности рядовых американцев. Ведь начатая им крайне непопулярная война с Ираном привела к головокружительному росту цен на топливо. К этому нужно добавить беспокойство значительной части граждан США по поводу эксцессов «имперского президентства» Трампа, расшатывания им основ американской политической системы и беспрецедентной для современной истории США коррупции в высших эшелонах власти. Коалиция различных групп избирателей, обеспечившая Дональду Трампу победу в 2024 году, распалась.
Подробный анализ причин поражения трамповских республиканцев представляет интерес по большей части для экспертов, историков и политтехнологов, особенно в перспективе подготовки к следующим «крупным» выборам. Попробуем выяснить, как результаты выборов отразятся на балансе политических сил в США и внешней политике этого государства, особенно на украинском направлении.
Первое. Полученное демократами «железобетонное» большинство в обеих палатах означает начало очередного периода «разделенного правления» в американской политике, когда ни президент, ни оппозиция не способны реализовать свою законодательную программу. Так, Трамп может забыть о тех временах, когда его политические прихоти (за редким исключением) штамповались подконтрольными Белому дому республиканскими фракциями Конгресса. Между тем демократы могут принимать законопроекты, но у них нет достаточного большинства голосов (две трети в обеих палатах) для преодоления президентского вето (Трамп уже пообещал, что станет президентом-ветировщиком). Пожалуй, единственная сфера, в которой контролируемый демократами Конгресс может заставить Трампа пойти на компромисс, — бюджетные расходы, особенно те, что касаются затрат на деятельность федерального правительства. Впрочем, и в этом случае у президента есть определенный простор для маневра.
Второе. Получив контроль над Палатой представителей и Сенатом, демократы получили возможность «кошмарить» Трампа через проведение слушаний и расследований в отношении него самого, его администрации и ближайшего окружения, включая истребование документов и требование давать показания под присягой (ее нарушение влечет за собой уголовную ответственность). Что касается тематики расследований, американские аналитики называют дело педофила Эпштейна, личную коррупцию, ведение войны в Иране, деятельность министра войны Пита Хегсета, фиаско Департамента правительственной эффективности под руководством Илона Маска, злоупотребления сотрудников иммиграционной службы, использование Министерства юстиции в политических целях. К тому же прерогатива Сената — утверждение назначений на должности в правительстве и судебной ветви власти. К активным действиям против Трампа политиков-демократов подталкивают настроения ядерного электората партии, раздраженного действиями Трампа и недостаточным сопротивлением ему со стороны руководства партии. Настрой партийного ядра будет иметь решающее значение в процессе отбора кандидатов на следующих выборах.
В то же время нужно признать, что действующий президент и его команда продемонстрировали умение либо находить юридические лазейки, либо использовать судебные процедуры, либо просто игнорировать невыгодные для них решения, широко применяя практику правления через издание президентских указов (executive orders), которые не требуют одобрения Конгрессом. Согласно имеющейся информации, аппарат Белого дома и вся команда Трампа уже долгое время разрабатывали меры по нейтрализации наступательных действий демократов в случае поражения республиканцев на промежуточных выборах.
В арсенале Конгресса есть такое супероружие, как импичмент, но задействование такой процедуры — скорее политическая декларация. Для принятия соответствующего решения необходимо, чтобы «вердикт» Палаты представителей, для которого достаточно обычного большинства, поддержали две трети сенаторов, а это относится к сфере невероятного: в последний раз у одной из партий такое супербольшинство было в 1965–1967 годах (демократы).
Третье. Масштабное большинство демократов в Палате представителей и Сенате должно облегчить будущему спикеру Палаты и руководству демократических фракций в обеих палатах работу по мобилизации голосов для принятия инициированных демократами законопроектов. Это важно с учетом укрепления позиций в Конгрессе левого, социалистического крыла демократов, у которых есть своя повестка дня по многим вопросам внутренней и внешней политики.
Чтобы рассчитывать на победу в гонке в Конгресс и президентской гонке 2028 года, демократам необходимо выйти за рамки протестного голосования и предложить всем избирателям привлекательную альтернативу политике Трампа и республиканцев. Несмотря на победу демократов, отношение к ним в американском обществе довольно критичное.
Четвертое. Можно предположить, что поражение на выборах даст старт процессу переформатирования Республиканской партии, ее освобождению от «злых чар» Трампа и дистанцированию от непопулярного президента, который вступил в стадию политического и когнитивного затухания. Впрочем, и здесь все не слишком радужно для оппонентов президента. Его популярность среди сторонников MAGA будет иметь большое значение при определении кандидата на пост президента США от республиканцев на выборах 2028 года. С этим будут вынуждены считаться даже те, у кого есть амбиции внести заметные коррективы в программу Республиканской партии в посттрамповскую эпоху. Соответственно, влияние Трампа в американской политике сохранится еще некоторое время — по крайней мере, до конца его каденции.
Подводя итог: в оптике внутренней политики США следующие два года будут отмечены политической стагнацией на фоне дальнейшего обострения межпартийного противостояния, когда ни одна из двух основных партий США не сможет реализовать свои политические цели. Я склонен согласиться с теми американскими аналитиками, которые считают, что поражение на промежуточных выборах не заставит Трампа «снизить тон». Скорее, его поведение может стать еще более агрессивным и нетерпимым по отношению к политическим оппонентам, начиная с попыток найти козлов отпущения, виновных в катастрофических для республиканцев результатах промежуточных выборов. С другой стороны, нынешние промежуточные выборы свидетельствуют о кризисе двухпартийной системы в США: в ближайшей политической перспективе здесь могут появиться новые политические группировки, объединяющие избирателей и политиков, которым тесно в рамках традиционных партий.
Пятое. Маловероятно, что результаты выборов заметно повлияют на внешнюю политику США. Главная фигура в ее формировании и реализации — президент страны, и тенденция к доминированию в этой сфере исполнительной власти в последнее время усилилась, несмотря на то, что Конгресс обладает серьезными рычагами влияния в этой сфере благодаря прерогативам объявления войны и финансирования военных нужд. В частности, Конгресс не в состоянии остановить войну с Ираном, поскольку даже в случае принятия законопроектов об ограничении военных полномочий президента или исключении расходов на войну из оборонных ассигнований для преодоления президентского вето потребуется то же супербольшинство в обеих палатах Конгресса.
Реальный вес этих действий Конгресса нового созыва сведется к декларациям о несогласии с политикой администрации. Подобные вызовы возникнут и в случае попыток демократов возобновить помощь США Украине и положить конец планам Трампа построить «светлое будущее» с Россией и закрутить санкционные гайки. В случае выделения Конгрессом финансирования для помощи Украине президент может даже не прибегать к ветированию законопроекта, а просто медлить или вообще отказаться использовать выделенные средства.
Итак, после победы демократов на промежуточных выборах в обе палаты Конгресса наши отношения с Соединенными Штатами и в дальнейшем будут в основном зависеть от прихотей, эгоистических расчетов и действий Трампа и его послушной команды. Стоит быть готовым к тому, что разъяренный поражением, загнанный в политический угол президент может назначить виновными в нем — среди прочих — «несговорчивых украинцев», которые постоянно досаждают ему и его российским партнерам.
Постоянного внимания заслуживает и расклад сил внутри Демократической партии, ведь представители ее радикального крыла отстаивают необходимость уменьшить вовлеченность США за рубежом и сократить помощь другим странам. Хочется надеяться, что влияние левых на внешнеполитическую линию демократов будет минимальным. Нам необходимо интенсифицировать работу с новым составом Конгресса США по всем азимутам и выполнять ее эффективно и профессионально.